— Это что у тебя за чудо-зверь, девонька? — добродушно поинтересовался он. — Не кусается? Мебель не дерёт? А то вот жил у меня кот, так спасу не было! Все диваны ободрал, все углы обос… пометил, короче. У, тварюга, мордатый был! Почти как твой!

Олеся звонко рассмеялась и помотала головой.

— Не-а, Мики очень послушный! Он всё делает, что я попрошу! Такой лапочка! Страшненький, правда. Но ничего, может, у него ещё новая шёрстка вырастет. — Потом она подалась к отцу и понюхала. — Фу, папочка, от тебя так воняет! Хуже, чем от Мики!

Искра не сдержалась и прыснула. У меня тоже уголки губ непроизвольно дёрнулись.

В этот момент в дверь постучали.

— Я открою, — сказал Женя и ушёл в прихожую.

Через минуту в комнату вошли Тень и Фокусник, а вместе с ними военврач. Олег Петрович сразу же заметил ручного монстра, но сохранил профессиональное самообладание. Он деликатно подошёл к отцу с дочерью:

— Командир, разрешишь? Я осмотрю её.

Варягин нехотя кивнул. Врач присел на диван рядом с девочкой.

— Привет, красавица. Меня зовут Олег Петрович, помнишь меня? Моя Сашенька к тебе в прошлом году на день рождения приходила. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

Олеся отрицательно покачала головой. Очень отрицательно. Сразу стало понятно, что врачей, а точнее, лекарства девочка не любит.

— А кушала хорошо?— продолжил спрашивать медик.

— Угу, — кивнула она. — Мики приносил. И сок, и печенье, и даже шоколадки!

Она с гордостью посмотрела на своего питомца. Хвостокрут сидел у её ног, свернув полосатый хвост кольцом, и с нескрываемым подозрением смотрел на медика. Его умные голубые глаза следили за каждым движением врача.

— Хм, — Олег Петрович закончил быстрый осмотр. — Физически она в полном порядке. Небольшое обезвоживание, но не критично. Удивительно. Но, командир… — он понизил голос и посмотрел на мутанта, — … вот это меня беспокоит. Они так себя не ведут. Они нападают. Всегда.

— Мики не такой! — возмутилась Олеся с детской обидой в голосе. — Он мой друг!

Варягин глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.

— Доченька, расскажи папе. Всё расскажи. Что случилось? Где мама?

При упоминании мамы лицо Олеси стало серьёзным.

— Я не знаю. Она ушла на работу и… не вернулась. А потом всё запищало, пыф! Ярко вспыхнуло! И свет выключился. У меня планшет сломался. И за дверью стали скрестись.

Она говорила об этом спокойно, как о чём-то обыденном. Детская психика — удивительная вещь. Она блокирует ужас, превращая его в простое перечисление фактов, а то и вообще сводя всё к игре.

— Ой, нет, скрестись стали потом, — поправилась она. — Сначала передо мной появилось такое голубое окошко! Как в игре на планшете! И там было написано что-то непонятное, и внизу «Да» и «Нет». Я нажала «Да»!