Мы оба обернулись. Женя стоял в нескольких метрах, направив на наводчика ТТ. Его лицо выглядело спокойным и сосредоточенным, но в глазах горел холодный огонь.

Сокол замер, переводя взгляд со ствола на лицо Жени, потом снова на меня. Воздух звенел от напряжения. Бой с монстром закончился, но опасность никуда не делась.

— Вели своей шестёрке убрать игрушку, — процедил сквозь зубы Сокол. — Решим вопрос по-мужски. Один на один.

Я приподнял бровь.

— Ты действительно считаешь, что выяснять отношения посреди города, кишащего монстрами — здравая идея?

Вдалеке уже слышались голодные вопли мутантов, привлечённых нашим шумом. Я кивнул в сторону этих многообещающих звуков.

— Слышишь? Вот для этого была нужна «моя тишина». Останемся, познакомимся с этими красавцами поближе. Ты этого хочешь?

Он сжал челюсти и вперил взгляд мне в лицо. По его скуле стекла капля пота. Звуки становились громче, отчётливее, голоднее… Сокол не выдержал и резко выдохнул.

— Ладно. Твоя взяла, — плюнул он. — Но после дела мы с тобой ещё поговорим.

— Надо идти, — сухо сказал я вместо ответа.

* * *

Путь до разрушенного кинотеатра мы проделали в гнетущей тишине. Даже Искра, обычно не лезущая за словом в карман, молчала, лишь изредка бросая на меня обеспокоенные, изучающие взгляды. Наверное, груз вины отражался у меня на лице.

Сокол шёл позади, и я ощущал его ненавидящий взгляд затылком, он буквально прожигал дыру в моей черепушке. Несколько встреченных мутантов мы убили быстро и без шума, мы снова перешли на пневматы и арбалеты. От мутантов, которые шли за нами, вроде бы удалось оторваться, но это не точно.

Но вот мы добрались до цели.

Кинотеатр представлял собой жалкое зрелище.

Когда-то, видимо, красивое здание в стиле сталинского ампира, с колоннами и лепниной, теперь было полуразрушено. Часть крыши обвалилась, завалив главный вход грудой бетона и арматуры. Зато появился другой вход, здоровенный пролом в стене, через которой внутрь заползала гигантская змея, как к себе в нору.

Если присмотреться, то в окружающем хламе можно различить следы её массивного тела.

— Нужно убедиться, что мамочки нет дома, — сказала Искра. — Я сбегаю.

— Нет, — отрезал я. — Сам схожу.

— Лёша, ты… — начала девушка, но я перебил:

— Отойдите в укрытие. Если змеи нет, подам сигнал.

И стремительно направился к пролому. Внутри царил густой полумрак, замешанный на строительной пыли. Огромный зрительный зал превратился в одно гигантское гнездо.

Кресла были вырваны с корнем и сдвинуты к стенам, образуя некое подобие вала. В центре, на куче из обломков, тряпья и какого-то мусора, лежали они. Яйца. Десятки, если не сотни. Огромные, овальные, с кожистой, грязно-белой оболочкой вместо скорлупы. Каждое размером с хороший арбуз.