Она протянула мне бутылку с лимонным чаем. Я отвинтил крышку и хлебнул сладковатую жидкость. Тёплая, но привередничать теперь не приходится.

— Удивительно, что хавчик ещё остался, — сказала рыжая, присаживаясь рядом и предлагая мне чипсы. — Мародёры не всё разграбили и мутанты не всё сожрали.

— Они ориентируются на запах, — пустым голосом сказал я. — Герметичные упаковки не пахнут. А людей слишком мало осталось. Но для нас это даже плюс, меньше шансов нарваться на враждебную группу.

— Грустно это, — вздохнула Искра. — Мы теперь вымирающий вид, но всё равно продолжаем истреблять друг друга.

— Да, грустно, — отрешённо подтвердил я, глядя через бинокль на пролом.

Мысли вертелись вокруг предстоящей операции. Мои пять радиоуправляемых бомб должны сработать как единый механизм, создав цепную реакцию. Но даже если часть не сработает, есть хороший шанс убить змею.

Время тянулось бесконечно. Солнце начало клониться к закату, и зал погружался в густые тени. Напряжение нарастало.

— Его звали Димой, — вдруг сказал Сокол пустым и безжизненным голосом. Я вздрогнул от неожиданности. — Мы с ним из одного двора в Люберцах. Вместе в школу ходили. После службы в «Ратоборцы» пошли. Так нелепо погибнуть, даже смешно…

Он говорил, глядя в одну точку, словно не нам, а пустоте. Потом повернул голову и посмотрел на меня:

— И всё ты виноват, мразь. Ты и твой дурацкий план.

— Заткнись, — прошипела Искра. — Никто не виноват. Это просто случилось.

Борис, только что вернувшийся из подсобки, сел на табурет и добавил:

— Он был солдатом. И знал, на что идёт.

— Легко тебе говорить, бугай, — огрызнулся Сокол. — Ваши все уцелели. А я уже задолбался терять своих. Вот если бы…

— Хватит, — глухо произнёс я. — Ссориться будем потом. Если доживём.

И в этот момент змея проснулась. Она медленно, лениво начала выползать из пролома. Сперва показалась её огромная голова. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками обвели округу. Она каждую секунду пробовала воздух на вкус длинным, раздвоенным языком. Затем издала низкий, шипящий звук, от которого у нас кровь застыла, и начала двигаться вперёд.

Мы замерли, превратившись в статуи за пыльным стеклом витрины заброшенного магазина напротив. Дышать стало трудно.

Чешуйчатое тело вытекало из дыры в стене, будто бесконечная, живая река. Её толщина могла поспорить с вековым дубом. Огромная тень проскользнула мимо нашего укрытия, и я на мгновение встретился взглядом с её немигающим глазом. В нём не было ни злобы, ни разума. Лишь первобытный, всепоглощающий голод.

Но она нас не заметила или не сочла за живые объекты. Её внимание привлекло что-то вдалеке. Змея ушла на охоту.