На мгновение воцарилась тишина. А затем полыхнуло. Пламя с утробным рёвом побежало по пролитой смеси, как по бикфордову шнуру. В одно мгновение наш нарисованный круг вспыхнул, и стены огня высотой в несколько метров взметнулись к потолку, превращая зрительный зал в доменную печь. Нас обдало жаркой волной, заставив прищуриться.

Огонь мгновенно добрался до кладки. Кожистая оболочка яиц начала чернеть, пузыриться и съёживаться. А затем они начали лопаться. Одно за другим. С отвратительным влажным чпоком, будто гигантский слизистый попкорн. Из разрывающихся скорлупок выплёскивалось содержимое, которое слегка гасило огонь, но не могло справиться с ним.

Пламя меняло цвет, становясь то оранжевым, то ядовито-зелёным, то синеватым. Тени метались по стенам разрушенного кинотеатра, словно демоны на шабаше. Рёв и треск огня смешивались с шипением кипящей слизи. Я стоял у выхода, заворожённо глядя на это бушующее море огня. Удивительно, как часто красота бывает синонимом тотального разрушения.

— Вот это я понимаю, генеральная уборка! — восторженно выдохнула Искра.

Её лицо в отсветах пламени казалось ликом какой-то древней богини огня.

— Вот это… полыхнуло, — только и смог сказать Борис, с благоговением глядя на ревущее пламя.

Даже Сокол не мог оторвать взгляд от огненной вакханалии. Волны жара обдавали нас, кожа нагрелась почти до болезненного покраснения. Нос забивал запах гари, глаза резало от дыма. Однако это шоу, на которое невозможно не смотреть. Слишком завораживает.

Работа сделана. Гнездо уничтожено.

С трудом, но мне удалось оторвать взгляд от потрясающего зрелища.

— Уходим.

Я хлопнул по плечу Бориса, выводя его из огненного транса, и мягко, но настойчиво взял за локоть Искру, разворачивая её к выходу. За спиной бушевал и ревел наш рукотворный ад, выплёвывая снопы искр и клубы чёрного, жирного дыма.

И тут из темноты снаружи, из-за угла разрушенного здания, раздалось низкое, утробное рычание. А затем ещё одно, и ещё, сливаясь в голодный, злобный хор.

— Чёрт! — выругался я, инстинктивно вскидывая пневматическое ружьё.

Мы привлекли внимание мутантов.

— Запахло жареным, и гости уже на пороге! — прыснула Искра, готовя палочку.

Стая выскочила на освещённый отблесками пожара пятачок перед кинотеатром. Семь тварей, отдалённо напоминающих собак, но искажённых энергией Бесформенного до неузнаваемости. Огромные, ростом с телёнка, с облезлой, клочковатой шерстью, из-под которой проглядывала болезненно-розовая кожа. Горящие красным глаза смотрели на нас с голодной ненавистью. Из пастей капала густая слюна.