— Сейчас, — прошептал я, чувствуя, как по спине бежит холодок. — Это наш шанс.

Мы быстро, но стараясь не шуметь, выскочили из магазина и трусцой перебежали пустынную улицу.

— Женя, Искра, на стрёме. Наблюдайте за обоими концами улицы. Остальные за мной, помогайте.

Я достал из инвентаря самодельные бомбы. Пять термосов, доверху начинённых концентрированной смертью.

Мы начали аккуратно раскладывать их на пути, по которому змея вернётся в логово. Прятали среди обломков бетона и арматуры, которыми была усыпана площадь перед кинотеатром. К каждому термосу мы добавляли по паре баллонов с пропаном и ацетиленом, которые я велел парням разложить по инвентарям. В пожарной части они использовались для газовой резки, сварки и пайки, а сейчас помогут усилить «бабах» для маленького локального апокалипсиса.

— Главное самим не подорваться на этой дряни, — сплюнул Сокол, осторожно устраивая тяжёлый красный баллон между двумя бетонными плитами. На его лице впервые с момента гибели товарища не было злобы, лишь крайняя степень концентрации.

Мы работали быстро, но аккуратно, как сапёры на минном поле. Никому не хотелось случайно взлететь на воздух. Даже Сокол не пытался чудить, цена ошибки слишком высока.

Последняя бомба легла на место, и я мысленно выдохнул, чувствуя, как напряжение слегка отпускает. Первая часть плана выполнена.

— Теперь внутрь, — скомандовал я. — Идём.

Мы скользнули в зияющий пролом, как призраки. Внутри царил полумрак и стоял отвратительный запах.

— Разит тухлятиной, — поморщился Сокол, зажимая нос. — Тьфу, дышать невозможно.

Запах становился гуще и невыносимее по мере того, как мы продвигались вглубь огромного зрительного зала. Смесь гниющей плоти, аммиака и чего-то ещё, кислого и мускусного. Я старался дышать ртом. В центре зала, где ещё недавно стояли ряды кресел, теперь располагалось гнездо.

Огромные яйца лежали повсюду, образуя целое поле. Их кожистая оболочка тускло поблёскивала в свете наших фонарей. Некоторые лопнули, и из них вытекала густая, мутная, желтоватая слизь. Вот она и воняла.

— Быстро, — скомандовал я шёпотом. — Достаём смесь.

Я, Борис и Сокол одновременно открыли инвентари. В руках у каждого материализовалось по двадцатилитровой канистре. Внутри плескался наш «напалм для бедных». Густая, бурая жижа из смеси бензина, моторного масла для вязкости и растворителя для лучшего горения.

— Борис, начинай с дальнего края. Сокол, тебе правый фланг. Я беру левый. Лейте экономно. Нужно облить каждое яйцо.

— Надеюсь, эта тварь не решит вернуться раньше времени, чтобы посмотреть, как мы тут её деткам ванну устраиваем, — пробормотал Сокол, откручивая крышку канистры.