— Ад, — коротко ответил я. — Кстати, какие у вас классы?

Гоша с Вованом переглянулись. В их взглядах было искреннее недоумение.

— Классы? — переспросил Гоша. — Это ты о чём, командир? Мы люди простые, рабочий класс. Были, по крайней-мере.

Стало интересно. Я отставил кружку.

— Я про Систему. Когда всё началось, у каждого был выбор. Голографическое окно, «Да» или «Нет». Вы же выбрали «Да»?

— А, ты про эту хреновину, — лицо Гоши прояснилось. — Было дело. Выскочила эта синяя табличка, мол, принимаешь правила или нет. Ну а какой дурак откажется? Мы же видели, что с теми стало, кто «Нет» нажал или замешкался. Прямо на наших глазах Зинка в такую тварь превратилась… Бр-р-р, до сих пор перед глазами стоит. Конечно, мы «Да» ткнули.

— И что потом? — надавил я. — Система должна была присвоить вам класс. Специализацию.

— Да ничего она нам не присвоила, — пожал плечами Гоша. — Мы и не разбирались особо. Табличка эта иногда вылезает, когда крысу прибьёшь, циферки какие-то показывает. Мы на неё и внимания не обращаем. Главное выжить, а не в игрушки играть. Нам тут не до уровней, командир. Нам бы день простоять да ночь продержаться.

Я молча кивнул, анализируя информацию. Они приняли Систему, но, возможно, просто не совершали действий, которые могли бы определить их специализацию. Ну или пара алкашей настолько не вписываются в концепцию, где одни маги, стрелки, берсерки, что Систему заглючило. Или просто врут, не желая раскрывать свои козыри. Вот этот вариант самый вероятный.

— А кем вы были… раньше? — неожиданно для себя спросил я.

Гоша вздохнул, его взгляд на миг потух.

— Я прорабом был, — сказал он после паузы. — На стройке. Небольшую бригаду держал. Всё как у людей было: квартира, машина, жена, дочка в институте… А потом кризис один, потом другой. Долги, безнадёга. Жена ушла. С дочкой разругался. Покатился, в общем. Сначала по съёмным углам, потом вот… сюда. Вован со мной ещё с тех времён. Он у меня в бригаде работал, сварщик от бога. Ну, был.

Вован, услышав это, поднял на меня взгляд. В нём не было неприязни, лишь глухая, застарелая боль. Он молча кивнул, подтверждая слова товарища, и залпом выпил очередную порцию водяры.

— Мы не от хорошей жизни сюда спустились, — продолжил Гоша. — Но когда всё началось, оказалось, что мы подготовлены лучше многих. У нас и хата своя, и жратва под ногами бегает. А те, кто наверху в своих квартирах сидел, с золотыми унитазами… Думаю, им сейчас хуже, чем нам.

Я покрутил кружку в руках и спросил:

— Вы говорите, что Система показывает вам «циферки», когда вы убиваете крыс. А ещё что-нибудь она вам даёт? Кроме циферок.