Движения были отточенными и деловитыми. Вжик, вжик, и вот уже с тушки снята шкура. Ещё пара движений, и внутренности летят в ведро. Искра смотрела на это с нескрываемым отвращением.

— Вы серьёзно собираетесь это есть? — её голос дрогнул. — Эту дрянь?

— А почему нет? — удивился Гоша, принимая у напарника уже освежёванную тушку. — Мясо, оно и есть мясо. У этих, новых, оно хоть и с душком, зато сами смотри какие крупные, сочные! Практически собаки! Не то что раньше, мелочь одна тощая бегала, кожа да кости. А сейчас жирок, мясцо! Деликатес!

— Гастрономический рай, — кивнула Искра. — У меня сейчас случится приступ неконтролируемого аппетита. Боюсь, я вас всех объём.

Гоша, игнорируя её сарказм, поднёс тушку к носу, с наслаждением втянул воздух и удовлетворённо кивнул. Я молча наблюдал за этой сценой. Прагматизм этих людей вызывал уважение. Они не просто выживали, они адаптировались, нашли свою нишу в новом, безумном мире.

Гоша тем временем развёл небольшой костерок в металлическом тазу, предусмотрительно поставленном прямо под решёткой вентиляции. Достал шампуры из заточенных стальных прутьев, нанизал на них куски разделанных крыс.

Вскоре по помещению поплыл запах жареного мяса. Специфический, сладковатый, но на удивление не отталкивающий. Голод, который я до этого глушил адреналином, тут же напомнил о себе урчанием в животе. Вскоре Гоша предложил нам отведать готовое блюдо.

— Угощайтесь, гости дорогие. Не побрезгуйте.

Я посмотрел на шипящее, дымящееся мясо. Мой мозг спешно анализировал риски: паразиты, болезни, токсины. Но другая, более древняя его часть, отвечающая за выживание, кричала: «Белок! Энергия! Ешь!» К тому же, отказ может быть воспринят как оскорбление. А нам нужны эти проводники.

Я принял шампур и кивнул.

— Спасибо.

— Блин, ты реально собираешься это жрать? — брезгливо спросил Сокол.

Одарил его хмурым взглядом и попробовал. Мясо оказалось жёстким, со специфическим привкусом, но вполне съедобным. Голод действительно лучшая приправа. Борис, не раздумывая ни секунды, взял второй шампур и тут же впился в мясо зубами, довольно чавкая.

— Ум-м-м… А ничо так! Похоже на кролика! Если не думать, что это крыса.

Женя посмотрел на меня, дождался моего кивка и тоже взял шампур. Сокол долго кривился, но голод, видимо, пересилил брезгливость. Он выхватил угощение из рук Гоши и, отойдя в угол, принялся есть, стараясь не смотреть на еду.

Искра смотрела на поджаренный кусок так, будто ей предложили съесть радиоактивные отходы. Но, поймав мой взгляд, она тяжело вздохнула и всё же откусила маленький кусочек. Скривилась, как от зубной боли.