Я всхлипнула я, чувствуя, что начинаю замерзать. Бедны папа… Он так любил маму, что готов был отдать ей свои годы жизни? Волшебники живут очень долго. Лет по сто, сто пятьдесят! Не меньше! А он все пытался отдать маме, оставив себе какие-то двадцать лет.

«И тогда я решил пойти на страшный риск. Я стал заниматься неснимаемыми клятвами. За них очень щедро платили! Под видом гостя или слуги я подбирался к жертве и оставлял клятву, выставляя откат на последние дни моей жизни. Так у нас появились деньги…»

Вот откуда у меня красивые платья и пони! Папа! Только не говори, что ты наложил на моего дракона такую же клятву!

«Однажды один маркиз обещал щедро заплатить, за то, что я сделаю его дочь невестой принца. Когда я увидел маленького принца, то подумал, а чем дочь маркиза лучше моей девочки? И наложил на него клятву. Однако, вместо дочери маркиза, я поставил твое имя. И стал готовить тебя тому, что ты однажды станешь королевой! Понадобилось много денег, которых у нас не было, чтобы набрать лучших учителей и обеспечить нашему дому видимость роскоши. Поэтому я набрал долгов».

Вот оно что! Меня готовили к тому, что я стану королевой, поэтому меня учили всему, чему только можно!

«Но ты не переживай! Как только ты станешь королевой, то погасишь все долги! Это обязанность семьи жениха, если ты хорошо учила королевское право. Замуж ты должна выйти до Нового Года. Это последний срок принца. Я предупредил его родителей. Так что за тобой, вероятнее всего приедут из дворца, чтобы поскорее доставить тебя к принцу… Не пугайся. Так что я за тебя спокоен, моя крошка… Надеюсь, ты меня простишь… Папа».

Сколько же клятв оставил папа? Мое сердце сжалось от ужаса, что папа своими руками погубил мое счастье.

Ни барона, ни кареты нигде не было. Видимо, укатил отсюда подальше к своим кошкам. Была только я, разрушенный замок, шкатулка, письмо и воспоминания о моем драконе.

— Я не выйду замуж за принца! — зарыдала я. — Пусть хоть всем королевством вымрут! Верните мне моего дракона!

Только я встала и отряхнулась, как послышался стук колес и топот коней.

— Это из дворца! — перепугалась я, видя, как на всех парах вылетает черная карета с королевским гербом.

— Мадемуазель! — послышался голос сурового мужчины, выходящего из кареты. — Вы Бернандин Анна- Лючия дю Маль? Мы прибыли, чтобы отвести вас во дворец!

— Нет, — дернулась я, пытаясь бежать. Письмо вспыхнуло в моих руках, обжигая пальцы. — Нет, оставьте меня!

Я увязла в сугробе, пытаясь убежать подальше.

— Держите ее! — кричали позади меня.

Через мгновенье меня подхватили под руки, набросили плащ и втащили в карету.