— Мухожук? — спросил дракон. Он привалился к роялю, а рояль захрустел и чуть-чуть отъехал в сторону. И дракон тут же встал ровно.
— Да! Про оборотня! — подтвердила Лотти, поражаясь недогадливости дракона. — Они не могут быть вместе, потому что она — оборотень — мухожук!
— Мне просто не терпится услышать, — в глазах дракона горел азартный огонь.
— Он к ней пришел, едва ли ночь окутала дворец. Он нежно клялся ей в любви, что запретил отец. Восходит полная луна, и в тишине аллей она дала ему ответ, чуть становясь бледней. Я вас люблю, люблю давно. Лишь вами я дышу… Но вместе быть на не дано, теперь я ухожу! — пропела я, делая тяжелый вздох и допевая песню до конца.
— Теперь я — мухожук! — вздохнули девочки. — А ведь какая любовь была бы…
— Нет, ну мог бы и согласиться! А то какого-то испугался мухожука! Ну и что, что полная луна — самое время для оборотней! — возмутился дракон. — Значит, он ее все-таки не любит!
Глава одиннадцатая. И крысам положу!
— Не любит, — покачали головами те, которым я пыталась объяснить, что это слово «ухожу» бессчётное число раз!
— Ой, а про то, как кормили крыс салатом! — вспомнила Бетти, толкая локтем Лотти. — Очень красивая песня! А потом про щедрого графа — пьяницу!
Я стала петь шутливый романс о свидании, где влюбленный маркиз решил поухаживать за дамой и неуклюже уронил тарелку ей на платье.
— Она смущенно говорит: «Ну что ж вы как слуга! Я вмиг служанку позову — все сделает сама!». «Мадам, зачем кого-то звать! Без вас я не дышу… Я предлагаю вам салат! Икры сам положу!».
— Нет, ну крысы тоже хотят попробовать салат! — вздохнула Лотти. — Хоть крысы и противные!
— Главное — поровну. И девушке, и крысам! Никого не обидел! — почти серьезно произнес дракон. — Он просто сразу показал, что он — заботливый! На примере крыс.
— Раз было про крыс, то пуст будет про котика! Про бесильного котика! Грустную! — заумоляли меня почти хором красавицы, забыв, что их ждут дома.
Песня называлась «Романс Старой Девы», которая так и не вышла замуж за того, кого любила. Потому что он не отваживался признаться ей в ответной любви. И был уверен, что она его не любит.
— Я вас любила, сударь. Вы не знали… Теперь давно увяла красота. Так почему же, сударь вы молчали! Я брошу в вас бессилия года… — допела я песню.
— Котика жалко, хоть и бесил хозяйку, — всхлипывала Лотти.
— Нет. Ну она его нормально так котом отмудохала! — согласилась Бетти. — Я бы тоже ему съездила по роже! Интересно, почему котом?
— Видимо, это была изощренная месть! — заметил дракон. — К тому же у старой девы был под рукой ее «бесильный кот». Была бы книга, бросила бы ею!