— Попробуем отсюда! — выдохнула я, пытаясь достать его сверху. Я засунула руку рядом с дремлющим драконом. И стала наугад шарить по снегу. Наконец-то пальцы нащупали мешочек, и я радостно стала вытаскивать его, минуя ветки.

Это очень полезный порошок. И дорогой! Поэтому терять его ни в коем случае нельзя! Я взяла мешок в зубы, отложила топор и попыталась завязать шнуровку на сапогах.

— Ничего, сейчас дадим отпор! — послышался хруст снега и мужские голоса. — Ты гляди! Оно кого-то поймало и жрет!

Я не ожидала, что они вернуться. Поэтому испуганно обернулась, выплевывая изо рта ценный магически ингредиент.

— Чудовище отгрызло кому …! — ужаснулся голос сзади.

Если приличная девушка услышит это слово, то она немедленно должна упасть в обморок и притвориться мертвой, пока мерзавца, произнесшего это слово не убьют на дуэли. Разрешается одним глазком смотреть за исходом поединка. И отползать, чтобы в пылу сражения на тебя случайно не наступили. Так было написано в Правилах Приличия для благородных девушек.

Толпа мужиков пятились в сторону снежных кустов.

— Срублю кому-то елочку под самый корешок! — зловещим голосом произнесла я, грозно потрясая капающим мешком и топором.

Дракон, не подозревал, что лесу, судя по крикам, завелось самое кровожадное чудовище на свете. Он мирно отсыпался после бурной ночи и даже ухом не повел…

Я вспоминала Новый Год, когда еще отец был жив. В этот день я превращалась в самоходную сокровищницу, сверкая ярче новогодней елки. Вокруг меня водили хороводы слуги, наперебой предлагая угощения и подарки.

— Вставай, — потрясла я его за плечо. — Пора елочку тащить!

— Мммм, — поворочался дракон, разлепляя глаза. — Зимний воздух так опьяняет…

— А ты закуси елочкой, — предложила я, высматривая, нет ли никого.

Через десять минут я сидела на драконе, всматриваясь между елей.

— Куда прешь! — возмущалась я. — Левее! Тут елка! Еще левее! Вот!

Дракон полз задом наперед, таща в зубах огромную ель за корешок. А все потому, что у нас «иголки колются»!

— А нифефо, фто у меня на фофе глаф нет? — послышался сдавленный голос. — Плокляфые ифолфи… Фешутьфа!

— Пока ползем нормально, — вздохнула я, видя, как хвост проходит между деревьями. А драконья попа пятится следом.

— Знаешь, — вздохнула я, возмущаясь до глубины души. — Я очень люблю природу. И против того, чтобы этот чудесный лес вырубили окончательно! Гляди, сколько пеньков! Это еще с того и позапрошлого года. Вот нелюди!

— Фоглафен! Леф офень клафифий, — послышался голос дракона, когда мы проползли уже метров сто. — А-а-а-а… А-а-апчи-и-и-и!