В тусклом свете единственной свечки зал казался еще более зловещим и огромным.

В каждом углу мне мерещилось то самое чудовище, от встречи с которым я до сих пор не отошла.

— Ой! — насторожилась я, когда мне показалось, как мелькнула чья-то тень в конце коридора. — Чудовище!

От ужаса я выронила подсвечник. И он с гулким «бздем» разорвал тишину коридора.

— Сознайтесь честно, — послышался голос дракона. Я обернулась, а он улыбался. — Вы просто выдумали это чудовище, как предлог, чтобы не расставаться? Не так ли?

— Вовсе нет! — ледяным голосом произнесла я, чувствуя, как меня пытаются обнять за талию. — Прекратите немедленно! Я — не ваша невеста! А вы — не мой жених!

— Кис-кис-кис! — послышался внезапно голос барона. Я даже забыла, что собиралась обрушить подсвечник на голову дракона. Мгновенно вырвавшись из его объятий, я подобрала юбку и бросилась на голос. Петляя лабиринтами коридоров, я влетела в зал.

— Кис-кис-кис! — пьяный голос барона становился все громче и отчетливие. — Ик! Какая у вас красивая кы-ы-ыса! Как ее зовут?

— Максвелл! — вылетела я одну из старых галерей. Барон стоял, покачиваясь. Повернув ко мне пьяный взгляд он ткнул пальцем в бюст моего прапрадедушки с пушистыми усами.

— У вас такая милая киса! Ласковая! — произнес он, поглаживая лысину прапрапрадедушки. — Как зовут… Ик! Кису?

— Сигизмунд Фернанд Дитрих… — начала я, радуясь, что наконец-то нашла беглеца.

— О! — округлил глаза пьяный барон. И поджал губу, кивая. — Красивое имя! Мальчик или … ик! Девочка?

— Пойдёмте! Вам нечего здесь делать! — рявкнула я, беря барона за рукав. Его ноги заплетались, а он норовил ухватить бюст.

— Кисе холодно… Кису нужно взять с собой! Слышите, как она мурчит? — икнул барон.

И тут я услышала затаенный рык. Из темноты на нас метнулось розовое нечто. Барон упал на пол, а чудовище уперлось лапами в его грудь.

— Ой! К-к-кажется… Тепленькая пошла! — округлил глаза барон и посмотрел куда-то себе под ноги.

И он подскочил на месте и бросился бежать в темный коридор. Я пыталась броситься за ним, но путь мне перегородила сверкающая розовая тварь.

При мысли о том, что это еще не конец поисков, и в случае чего мне придется платить долги самостоятельно, я выдохнула, ухватилась за подсвечник и…

… бросилась на тварь.

— Я тебя сейчас! — рычала я, озверев окончательно. Бедное чудовище обалдело от такого напора. «За что меня бить канделябром?», — читалось в его перепуганных глазах. «Я же не сказал: «Одевывайтесь, пошлите в калидор!» в приличном обществе!», — как бы оправдывалось чудовище. Но меня уже было не остановить.