— А это тогда кто? — все взгляды уставились на барона, который валялся в обмороке. Пенсне и монокли устремились к барону, который не подозревал, что на него смотрят сразу все фамильные привидения!

— Это… — дракон сделал паузу, а потом положил мою голову себе на плечо. — Это — наш сын! Максвелл!

— Что? — беззвучно ужаснулась я, глядя на барона, который был старше меня лет на десять! — И вас дорогой прапрапра… внук! Он просто очень боится темноты, и до сих пор спит с родителями!

— О, — переглядывались изумленные призраки, обступая барона со всех сторон. Подушки и кровать были не помехой!

— А почему он такой взрослый! — прищурились на меня и дракона, а потом на великовозрастного барона.

— Дети, — вздохнул дракон, утирая скупую слезу притворного умиления. — Они так быстро растут! Вот, казалось, еще недавно он играл с игрушечной лошадкой, а сейчас жрет, как конь! Вот совсем недавно он раздевал кукол, а сейчас барышень! Сейчас дети растут быстро! Словно вчера он спрашивал нас: «Откуда берутся дети!». Моргнуть не успели, а он уже вовсю применяет полученные знания!

— Ты что говоришь? — прошептала я, в ужасе глядя в равнодушно-развратные глаза дракона. И на его наглую и самоуверенную улыбку.

— У него уже есть седые волосы! — критично осматривала какая-то бабушка «прапра… внука».

— У него было трудное детство! — горестным голосом заметил дракон. — Они появились, когда он узнал, что доброго Новогоднего Духа, который приносит подарки, не существует… Это был страшный день! Мы до сих пор помним наполненные слезами глаза.

— Да, но ему на вид лет сорок! — спорили родственники, недоумевая.

— Сначала мы трепали его по пухлой щечке, а потом его стала трепать жизнь! — пожал плечами дракон. — Я даже не понял, в какой момент мы его упустили! Наверное, сразу, как ты его родила! Я говорил тогда, держите крепче! Но руки дырявые, пол скользкий…

— И сколько ему лет? — послышался голос джентльмена в цилиндре. Он склонился над «сыночком».

— Двенадцать, — вздохнул дракон. — Выросло все, кроме мозгов.

— Ой, кровинушка наша! — послышался умилительный голос какой-то призрачной бабки. — Вы только поглядите! У него семейный нос!

— Да-да! Нос — это наша гордость! Такого красивого носа, как в нашей семье, нет ни у одной семьи, — соглашались остальные привидения, затаив дыхание. Дракон встал и накрыл барона одеялом, склонившись и поцеловав в лоб. В этот момент сомнения отпали даже у самых подозрительных и въедливых!

— Ути-пути! — скривились в умильных гримасах интриганы, отравители, человеконенавистники, мужеубийцы, женоубийцы. — У него мои брови! И фамильная родинка!