Глава восемнадцатая Уйти с выжженной планеты
На высотной позиции, с которой три дня назад я в компании Кислого и герд Эдуарда Бойко рассматривал окрестные скалы, произошли разительные перемены. Моих бойцов на этой удобной обзорной точке не осталось, зато тут был оборудован наблюдательный пост мелеефатов. Под установленным для защиты от света палящей звезды Лубару тентом с комфортом и даже с питающимся от солнечных батарей кондиционером расположились шестеро восьминогих десантников. Мелеефаты контролировали окрестности через оптические приборы и через расставленные повсюду в скалах камеры, изображение с которых транслировались сюда на мониторы. При моём неожиданном после телепортации появлении громадные паукообразные солдаты схватились было за оружие, но узнали кунга Земли и почтительно склонились перед весьма известным и авторитетным человеком.
— Как обстановка? — задал я вопрос старшему группы на его родном языке, и бронированный «паук» указал четырьмя передними лапами на громадную подзорную трубу с лазерным дальномером, направленную куда-то в сторону бескрайней пустыни.
— Пол умми назад последние оказывавшие сопротивление бунтовщики гэкхо пытались вырваться из кольца блокады на быстроходных левитаторах, но их средства передвижения были уничтожены. Сейчас десантники выискивают и добивают рассеявшихся среди барханов членов группы. Все точки респауна гэкхо под нашим контролем, возродившихся противников сразу же уничтожаем. В целом, сопротивление на планете Рувару-Ёш Прайм подавлено, столица и крупные посёлки перешли под наш контроль. И хотя отдельные группы ещё могут скрываться в пустыне, бунтовщики уже неспособны оказать организованное сопротивление. Большинство из них уже погибало по нескольку раз подряд и вскоре будут окончательно уничтожены.
Ни слова о возможности капитуляции противника. Да, я неоднократно слышал от разных игроков о том, что мелеефаты пленных не берут, и сдаваться им абсолютно бессмысленно. Не принято было у этой расы милосердие к побеждённым, а слово «жалость» в лексиконе мелеефатов вообще отсутствовало, а потому всех сдавшихся в плен ждало лишь уничтожение. Исключение делалось лишь для лидеров противника, которых мелеефаты допрашивали в плену со всей жестокостью, применением изощрённых пыток и псионики вызнавая секреты врага, после чего добивали. Или в редких случаях, когда покорённый и окончательно сломленный лидер противника представлял ценность для мелеефатов, его оставляли в качестве наместника своры, следящего за своими собственными сородичами со всем возможным рвением.