Я последовал совету Проповедника и попросил флягу у Имрана. После чего окончательно пришёл в себя и ментально связался сперва с Навигатором герд Аюхом по поводу высланных катеров и дальнейшего маршрута звездолёта, затем со своей хвостатой помощницей лэнг Айни Ури-Миайуу.

—Айни, мне через четверть умми нужно будет соединение по дальней связи с Воплощением Великой Первой Самки твоего народа. Скажи кронг Кисси Мяу, что дело срочное, и я прошу об аудиенции.

—Да, капитан Комар, сделаю, — совершенно не удивилась миелонка такому необычному распоряжению.

Но следующей фразой мне всё-таки удалось выбить рыжую помощницу из спокойного уравновешенного состояния.

—И ещё, Айни, проверь своё игровое меню. Кнопка выхода из игры активна? Просто проверь, ничего пока не нажимай.

Две секунды напряжённого молчания, а потом меня захлестнула волна эмоций миелонки. Недоверие и сомнение сменились дикой безудержной радостью, бурным восторгом и бесконечной благодарностью к капитану. Сидевшая в моей каюте за столом перед рабочим монитором Айни резко вскочила, уронив кресло, стала прыгать по стенам комнаты и кататься по кровати, визжала и скулила в голос от переполняющих её эмоций. Миелонцы не плачут, слёзы у представителей этой космической расы никак не связаны с эмоциональным настроем, но Айни сейчас совсем по-человечески рыдала, словно от сильной боли. Закончилось всё тем, что хвостатая девушка свалилась с кровати на пол и неподвижно застыла. Повышение температуры тела от чрезмерного возбуждения, которое организм миелонки превратно интерпретировал как готовность самки к сексуальному контакту. Ну блин… Надеюсь перевозбуждённое состояние у хвостатой подруги скоро пройдёт, и моя помощница не забудет о просьбе связаться с кронг Кисси Мяу.

* * *

Лэнг Айни действительно быстро пришла в себя и даже успела на мои переговоры по дальней связи с кронгом мелеефатов. Это очень сильно меня выручило, поскольку после ухода герд Луаны и «отключения» рыжей миелонки я фактически остался без переводчиков с мелеефатского и, хоть сам уже более-менее понимал стрекотание и свист «космических пауков», но воспроизводил звуки их речи с сильными искажениями. Собеседник меня кое-как понимал, но то, что годилось в частном разговоре с командиром далёкой космической флотилии, конечно же являлось непростительным при важных переговорах с великим кронг Лаа Уш-Вайзззом. Лидер своры мелеефатов мог принять коверканье языка своей расы за оскорбление, что грозило вылиться в большие неприятности как для меня, так и для всей Земли.