Да, прикосновение Захарова приятное. Понравилось, что его рука властно сжимала мое тело.
Сильнее всего бесило, как этот холодный, безупречный Константин Геннадьевич показался мне настоящим, а теперь предлагал откупиться!
Ты - моя
Я никогда не видела Захарова таким эмоциональным со взглядом, напоминающим человеческий, а не роботизированный.
По крайней мере, передо мной не был и это зацепило.
Я резко опустилась в кресло, схватила кружку с остывшим кофе и глотнула, будто пытаясь запить дурь, терзавшую мою голову.
– Все, достаточно витать в облаках.
Уткнулась в монитор и яростно начала печатать, пытаясь повернуть мысли в рабочий режим.
Но через десять минут меня отвлекло легкое постукивание по столу. Передо мной стояла секретарша Захарова.
– Тебе.
Секретарша протянула белый конверт.
– Что это? – нахмурилась с подозрением уставившись на вещь.
– Не знаю. Захаров попросил передать, – сказала секретарша и направилась на выход.
Я медленно взяла конверт, который аккуратно ощупала пальцами. Он был толстым. Открыла его, внутри лежала пачка денег и записка.
«За неудобства. К.З.», – написано на листке с инициалами моего босса.
Я остолбенела.
Он подумал, что набиваю себе цену и решил пойти напролом?
Секретарша практически дошла до двери, и я быстро вскочила со стула.
– Подожди! – выкрикнула, торопясь за ней.
Та обернулась.
– Он что, лично тебе это передал? – уточнила я.
– Да. Сказал, что это важно, – удивленно вскинула брови секретарша.
Я сжала конверт так, что бумага захрустела.
– Ах так… – развернулась и зашагала снова к кабинету Захарова.
Дойдя до пункта назначения, не постучала, а распахнула дверь.
Захаров сидел за столом, занимаясь своими делами, но, как только я заявилась, оторвался от работы и взглянул на меня.
– Вы совсем уже?! – выдохнула, швыряя конверт ему на стол, отчего часть денег выскользнула из конверта и рассыпались по столу. – С первого раза не поняли, как я сказала, что не нуждаюсь ни в чем?
Захаров продолжал смотреть на меня.
– Не мог же я карточку свою отдать, поэтому дал вам купюры из сейфа, – видя, что я не разделяю его шутку, вздохнул и серьезно проговорил: – Вы говорили, что в следующий раз мне стоит попробовать слова. Я попробовал.
– Это не слова! – ткнула пальцем в конверт. – Это оскорбление! Заплатили, словно со мной провели ночь, а теперь хотите, чтобы я вычеркнула ее из памяти.
Захаров медленно поднялся.
– Тогда скажите, что вам нужно, – сказал босс. – Я не могу оставить все как есть.
– Мне нужно, чтобы вы перестали вести себя как полный кретин! – вырвалось, однако не показала, как сама испугалась порыва.