О, Боже. Знала бы она правду.
Когда дверь закрылась за супружеской четой, я вздохнула с облегчением.
– Ну, вот и познакомились, – направилась к выходу. – Ваш водитель меня отвезет к…
Рука Захарова схватила за запястье, останавливая.
– Ты сейчас никуда не едешь, – уверенно заявил босс.
– Я, что, должна ночью добираться, пока вы наиграетесь в жениха и невесту? – разозлилась, устав от роли милашки перед его родителями.
– Нет, – Константин Геннадьевич притянул меня к себе за талию. – Мы кое-что важное забыли сделать. – Его пальцы скользнули по моему подбородку, приподнимая лицо. – Ну, а теперь можем познакомиться ближе.
«Он не шутит», – промелькнуло в голове.
– Как насчет первого поцелуя, невеста моя? – хрипловатой интонацией сказал Захаров, и мое сердце ударило в ребра.
– Я не… – запнулась.
– Не против? – ухмыльнулся мужчина. – Я так и знал.
Его губы нашли мои еще до того, как я успела ответить.
Горячие.
Твердые.
Без права на отступление.
Страсть раз
Захаров не дал мне ответить. Его губы нашли мои еще до того, как успела сомкнуть ресницы.
Горячие.
Не просто теплые – обжигающие и сладкие, как напиток, который он пил за ужином.
Напористые.
Не просящие, не пробующие – требующие.
И самое страшное – манящие настолько, что не хотелось избавляться от этого пленительного счастья.
Ооооххх…. Приятно, конечно, но веду себя, как развязная девка. Нельзя же позволять целовать первому попавшему….боссу….
В знак сопротивления мои ладони уперлись в его грудь, в этот непоколебимый и властный барьер, состоящий из сплошных мускулов.
«Оттолкни его, ну же!», – кричали мозги.
«Пошли нафиг», – возмущались пышные струны моей души.
Вместо проявления характера нежной фиалки, я, как дерзкая воительница, схватилась за края рубашки Захарова и сжала ткань, словно боясь, что он отстранится.
«Нет. Нет, это не мое тело, им завладели инопланетяне и управляют с помощью пульта с другой планеты», – блеяло мое подсознание.
Но это была я во всей красе.
Захаров, похоже, заметил мои колебания – не через слова, так как произнести ничего могла, поглощенная его ртом, а через дрожь в моих запястьях, через легкий выдох, который не сдержала.
Мужчина решил развеять все сомнения.
Его рука скользнула в мои волосы, схватила у затылка, жестко, но не больно.
– Ты никуда не денешься, – прорычал Константин Геннадьевич, и углубил поцелуй, заставив затрепетать.
Его язык коснулся моих губ, прошелся по ним, потребовал пропустить, как у нас на пропускном пункте компании – и я неосознанно приоткрыла рот, соглашаясь на вторжение.
Боже…
Захаров вкушал меня, как десерт, который откладывал до самого конца ужина, чтобы насладиться сполна. В реальности он отказался от тортика с чаем, поскольку я, выходит, его главная и единственная вкусняшка.