— Я подготовлю, — ответила она тогда.

— Посмотрим по времени, — сказал он.

Теперь время нашли.

Но не для неё.

— Северин решил выступить один? — спросила Веста.

Рада опустила ресницы, как человек, вынужденный передать неприятное, но нужное распоряжение.

— Он сказал, что сегодня лучше не перегружать программу. Гостей много, маршрут ограничен, ещё будет презентация нового проекта.

— И поэтому моё слово убрали?

— Думаю, это не личное.

Веста подняла на неё глаза.

Рада выдержала взгляд. В её лице было достаточно уважения, чтобы ни один свидетель не смог обвинить её в грубости. Но в уголках губ жило спокойное знание своей победы.

— На таких вечерах всё личное, Рада, — произнесла Веста. — Особенно когда речь идёт о семье.

— Конечно, — согласилась та. — Вы лучше меня это знаете.

Веста отдала программу обратно и направилась к Северину.

Она шла через салон не быстро, чтобы не выдать себя. Улыбалась тем, кто здоровался. Отвечала на комплименты. Позволила фотографу сделать снимок, хотя в этот момент ей хотелось только одного — оказаться в месте, где никто не смотрит на неё с жалостью, любопытством или плохо скрытым знанием.

Северин стоял у бара с двумя мужчинами из правления. Увидев жену, он не прервал разговор сразу. Завершил мысль, улыбнулся, пожал руки и только потом повернулся к ней.

— Веста?

— Нам нужно поговорить.