Веста Лагутина поняла, что стала лишней на собственном празднике, когда официант с серебряным подносом обошёл её стороной и первым предложил бокал женщине, стоявшей рядом с её мужем.
Это заняло мгновение, ничтожную ошибку в порядке внимания, которую любой другой гость не заметил бы. На закрытом вечере компании «Лагутин Девелопмент» хватало блеска, музыки, дорогих улыбок и таких же дорогих платьев, чтобы растворить в общем шуме любой неловкий жест. Но Веста заметила.
Она всегда замечала такие вещи.
Двадцать лет рядом с Северином научили её читать зал быстрее, чем люди успевали произнести тост. По направлению взглядов она понимала, кто уже договорился за её спиной. По паузам между словами — кто пришёл просить денег. По тому, как мужчины поправляли запонки, а женщины касались серёг, — кто нервничал, кто лгал, кто хотел казаться спокойнее, чем был на самом деле.
Сегодня нервничали многие.
И почти все взгляды обходили Весту стороной.
Они тянулись к Раде Вельт.
Теплоход «Аврора-Люкс» скользил по тёмной воде, оставляя за кормой длинный дрожащий след, в котором отражались огни набережной. Вечер был устроен с тем размахом, который Северин любил называть «сдержанным достоинством», а его подрядчики — непозволительной роскошью. Два закрытых зала, палуба с прозрачными навесами, живая музыка, бархатные канаты у входа, охрана у трапа, флористы в одинаковых чёрных костюмах, белые орхидеи в узких вазах и логотип компании, высвеченный золотом на стене главного салона.
Формально это был юбилейный вечер компании. Пятнадцать лет с момента первого большого проекта Северина Лагутина. Но приглашения, разосланные гостям, были составлены иначе: «Вечер благодарности партнёрам и друзьям семьи Лагутиных».
Семьи.
Веста долго держала это слово в руках, когда курьер привёз образец приглашения на плотной кремовой бумаге. Она провела пальцем по тиснению, прочла фамилию, затем имя мужа, своё имя рядом с его именем и подумала, что на бумаге у них всё ещё выходит красиво.
Северин тогда стоял у окна их кабинета, разговаривал с кем-то по телефону и, не оборачиваясь, сказал:
— Доверься организаторам, Веста. Они знают, как надо.
Раньше он говорил иначе. Раньше он приносил ей два варианта меню, спрашивал, какие цветы лучше смотрятся при вечернем освещении, просил вспомнить имена жён партнёров, чтобы никого не посадить за неудобный стол. Раньше он называл её своим самым точным компасом.
Теперь компасом стала Рада.
Веста увидела её сразу, как только поднялась на борт.
Рада Вельт стояла у входа в главный салон в платье цвета шампанского. Платье было без вызывающей откровенности, но с тем дорогим расчётом, который всегда выглядит случайной элегантностью: мягкая ткань обнимала фигуру, открывала тонкие запястья и подчёркивала молодость лица. На её шее блестела тонкая цепочка, на пальцах — два кольца, подобранные к образу, но Весту зацепило другое.