Подобную наглость я уже не собирался терпеть. Поэтому сделал шаг назад, вернувшись в проём, и бросил на неё суровый взгляд.

— Антонина Сергеевна, вы бы вели себя поприличнее, — холодно произнёс я. — Люди, что обворовывают родных, желают их искалечить и испортить им жизнь, близкими уже никак не могут быть.

— О-о-о, какие мы умные! — она всплеснула руками. — Можно подумать, господин Филатов! — а потом ударила ладонью по столу и с раздражением воскликнула: — Думаешь, мне легко⁈ Муженёк бросил и забрал все наши деньги, оставив меня с Катькой одних на улице! А Володька-то жил здесь припеваючи и в ус не дул! И что стало, а⁈ Карма, едрить её в ухо! — глухо расхохоталась. — Теперь я радуюсь жизни, а они…

— Закрой рот, — прошипел я, прожигая её злобным взглядом. — Не упоминай их имён. Не заслужила ещё.

— Не заслужила, — выдохнула она и внезапно уткнулась лицом в раскрытые ладони, разрыдавшись. — Знаю… Димка-то у меня опять…

Что опять между ними произошло, я дослушивать не стал. Было очевидно, что этот альфонс снова где-то кутит с более раскованными красотками. И чёрт бы с ним. Но вот то, что настроение моё знатно подпортили, было погано.

И всё же я быстренько собрался и свалил из дома, слыша за спиной обречённые причитания тётушки.

Размявшись, лёгкой трусцой побежал к стадиону, надеясь, что там верну азарт, с которым сегодня проснулся. И в каком-то роде именно так и произошло. Правда, с небольшими приключениями.

Проблема в том, что стадион, где я занимался, был общий, и располагался недалеко от речной набережной. За домами и за гаражами, то есть там, где обычно зависали не совсем приятные личности. Они редко забредали к тренажёрам, всё же у них были несколько другие интересы. Да и потом, кто из них так рано проснётся, чтобы раздобыть где-то дешёвого пивка и скооперироваться с остальными?

Но нет, судьба сегодня была не на моей стороне (или же, всё-таки на моей?), и подкинула подобный сюрприз. Гоп-компания сидела прямо посреди беговой дорожки. Да, стадион был староват, и местами порос травой, но на нём всё же занимались люди. Однако этим утром таких вот сорняков там оказалось в разы больше.

— Опаньки, — протянул один из них, когда я вышел из-под арки.

Сразу я их не заметил, так как стервятники притаились за невысокими трибунами, и отступать было поздно. Хотя, почему поздно? Всегда можно ретироваться, в конце концов, никто никому ничего не должен.

Четверо парней и одна девушка. Кстати, симпатичная. Подтянутая фигурка, длинные светлые волосы, но весьма броский макияж. Короткая юбочка и сетчатые колготки, а также холодный взгляд уже намекали на то, что передо мной не совсем пристойная дама.