На последней фразе академик Симонидзе откровенно ухмыльнулся: Валентин Павлович Зябликов был его учеником, и старику понравилось, как молодой профессор поддел чересчур горячего археолога. Брам поморщился, но промолчал. Красноумский поерзал на неудобном стуле — мебель в провинции не удовлетворяла привыкшего к комфорту академика — и тоже промолчал. С лица Красноумского вообще не сходила недовольная гримаса. Скудная обстановка совещательной комнаты оскорбляла его утонченный вкус, к тому же в помещении было несколько прохладно, и академик не выпускал из руки скомканный носовой платок. Дача, на которой разместили Красноумского, пахла нафталином, а на завтрак не был подан липовый мед. Академика раздражали хозяева — он недолюбливал провинциальную услужливость — и бесили спутники. Его выводили из себя… Другими словами, Красноумский был прямым конкурентом Симонидзе за право разрабатывать «Трон», проиграл это право в коротком и беспощадном сражении и теперь не находил себе места от зависти. — Пусть товарищ Зябликов вернется к докладу, — кисло предложил Красноумский. — Разумеется, если ему есть о чем еще рассказать. — Объект «Трон» представляет собой монолит неизвестного металла, без каких-либо следов сварки или соединений иного рода, — невозмутимо продолжил Зябликов. — Основанием артефакта является квадратная платформа высотой полтора ярда. В ее центре расположено кресло-трон, выполненное в античном стиле, перед которым находится нечто вроде алтаря — идеальный куб, с гранями сорок дюймов. На верхней поверхности алтаря выполнено углубление конической формы, диаметром десять дюймов, глубиной — двадцать. Позади кресла находится стена высотой восемь футов, на лицевой стороне которой вырезан текст на неизвестном языке. Да, чуть не забыл: на спинке трона изображен крылатый конь. — Зябликов грустно улыбнулся. — Это единственный символ, который мы смогли опознать. — «Смогли опознать», — зло процедил Брам. — Крылатый конь… Пегас? — поинтересовался полковник Александров, представляющий на совещании всесильный КГБ. — Насколько я помню, Пегас как-то связан с Посейдоном? — Симонидзе покосился на Брама. — Изображение на спинке трона — прямая отсылка к богу морей, — буркнул археолог. — А Посейдон, в свою очередь, считался покровителем Атлантиды, в которой, согласно античным источникам, широко применялся загадочный металл, — добавил Красноумский и шумно высморкался. — Бред, конечно. Странная находка настолько увлекла физиков, что они проработали даже непрофильную информацию об артефакте.