нет, все древние авторы сходятся на том, что это была высококультурная страна. Но почему она погибла? Вы стараетесь отпилить кусочек от того, о чем не имеете ни малейшего представления! Кто знает, что несет в себе артефакт, и почему он оказался в Сибири? Как он оказался в Сибири?! Вы представляете, сколько отсюда до Атлантиды? Прежде чем плавить «Трон», мы должны прочитать то, что написано на стене! Мы должны разгадать его загадки и только после этого решать, что делать дальше. Вы ведь ученые, товарищи! — Мы — ученые! — Симонидзе, доведенный шпильками Красноумского до белого каления, охотно выплеснул на коллегу накопившуюся злость. — И как настоящие ученые, мы должны подходить к решению вопросов комплексно, как учит нас партия, а не с буржуазной узостью мышления. Полковник Александров одобрительно кивнул. Партия — это хорошо. Партия плохому не научит. — Вы хотите прочитать текст? — брызгал слюной Шота Георгиевич. — Пожалуйста, изучайте! Копируйте ваши закорючки. А я хочу знать, почему вчера вечером товарищ Зябликов наблюдал через артефакт телевизионную передачу! — Это так?! — едва не подпрыгнул Красноумский. — В шестнадцать часов и двадцать одну минуту на гладкой, обратной стороне стены артефакта появилось четкое изображение передачи Первого государственного канала, — подтвердил Валентин Павлович. — Помимо меня, аномалию наблюдали девять человек. В семнадцать десять трансляция прекратилась. — Изумительно! — Красноумский сжал кулак. — Черт побери! Он с ненавистью посмотрел на Симонидзе. Брам обреченно махнул рукой. — Дмитрий, к чему горячиться? — Шота Георгиевич слегка успокоился и почти миролюбиво посмотрел на археолога. — Мы же договорились, что твои ребята примут участие в исследовании объекта. Не надо перетягивать на себя все одеяло. — Партия и правительство осознают культурную ценность объекта «Трон», — добавил полковник Александров. — Но и вы, товарищ Брам, должны понять: помимо исторической важности, объект обладает уникальными прикладными свойствами, которые обязаны изучить советские ученые. Это наш долг перед партией и народом. — Да, конечно, — уныло согласился академик. — Перед партией, — веско повторил полковник. Брам вздохнул и устало покачал головой: — Никто не знает, отчего погибла Атлантида, товарищи. Никто не знает, каких высот достигла наука атлантов. — Древняя наука? — с легким сарказмом переспросил Александров. — Исчез целый континент, — очень серьезно произнес Брам. — А мы находим артефакт, который невозможно распилить и который принимает