*«Он снова здесь»*, — прошептала мысль, и в ней не было спокойствия. Аня подошла к краю площадки и вгляделась в темноту. Далеко внизу, на границе света и тени, мелькнула знакомая фигура в тёмном плаще. Незнакомец не двигался. Просто стоял и смотрел вверх — прямо туда, где стояла Аня. — Кто ты такой? — прошептала она, будто он мог услышать. Он не ответил. Но на миг ей показалось, что он слегка наклонил голову, словно признавая: *«Ты меня видишь. И это меняет всё»*. Потом тень скользнула вбок и исчезла среди рядов, оставив после себя только ощущение, что тишина на площадке стала другой — не спокойной, а настороженной. Аня сжала браслет. — Что это было? — тихо спросила она. Леший, который стоял рядом, нахмурился: — Это значит, что не все тайны рынка — про зелья и капризные ткани. Есть и другие. Те, что лучше не трогать… пока. Кикимора нервно переглянулась с лешим: — Может, нам стоит… ну, выпить чаю? Или хотя бы повесить ещё одну табличку? Например: «Осторожно, загадочные незнакомцы»? Аня покачала головой. Она не хотела ни чая, ни табличек. Она хотела понять, кто этот человек и почему каждый раз, когда он появляется, браслет реагирует так, будто мир на секунду теряет равновесие. Но сначала — ещё немного порядка. Ещё немного рынка. Ещё немного того, что она уже начинала считать своим. — Пойдём дальше, — сказала Аня, спускаясь по лестнице. — У нас ещё половина рядов не проверена. И, несмотря на тень, которая всё ещё шевелилась где-то на краю её зрения, она шла вперёд с чуть более твёрдой походкой, чем раньше.

Глава 4. Сюрприз, о котором она не мечтала (и не знала, что это сделал Кирилл)

Аня думала, что после капризной ткани и стихийного потопа из зелий её уже ничем не удивить. Но Рынок Перепутий умел удивлять именно тогда, когда ты расслаблялся. — Держи, — леший сунул ей в руки потрёпанный свиток, перевязанный бечёвкой с печатью в виде глаза, который подозрительно моргал. — Это тебе. — Мне? От кого? — От судьбы, — буркнул леший. — Или от того, кто её подталкивает. В общем, пришёл курьер, сказал: «Для новой хранительницы», развернулся и исчез в тумане. Кикимора тут же подлетела ближе, шурша фартуком: — А вдруг это предложение руки и сердца от болотного? Он давно намекал, что ему нужна помощница по туманам. — Спасибо, я пока не готова к отношениям с тем, кто пахнет тиной, — поморщилась Аня и развязала бечёвку. Свиток с лёгким вздохом развернулся сам, будто ему надоело лежать свёрнутым. На плотной бумаге витиеватым почерком было выведено: «Хранительнице Рынка Перепутий. Ввиду особой важности баланса миров и в связи с недавними колебаниями резонанса, назначается дополнительная должность: Смотритель Переходов. Обязанности: контроль за открытием и закрытием порталов, проверка лицензий на межмировое перемещение, предотвращение несанкционированных миграций (в том числе крыс, духов и чрезмерно любопытных студентов). Оклад: три порции медовых пряников, право первой дегустации новых зелий и доступ к архиву древних рун. Подпись: Совет Баланса».* Аня медленно опустила свиток. — Это шутка? Леший почесал бороду: — Не похоже. Совет Баланса шуток не шутит. Они даже «ха-ха» говорят с серьёзным лицом. Кикимора присвистнула: — Смотритель Переходов! Это же почти как министр! Только без кабинета и с пряниками вместо зарплаты. Аня покачала головой: — Я только разобралась с зельями и тканью. А теперь ещё и порталы? Я не умею смотреть за порталами! Браслет на запястье тихо звякнул, и руны вспыхнули спокойным золотистым светом. В голове привычно мелькнуло знание, на этот раз почти ободряющее: *«Смотритель — это не про силу. Это про внимание. Порталы открываются там, где есть разрыв в намерениях»*. — То есть… мне надо просто быть внимательной? — уточнила Аня. — И не давать никому открывать двери, куда не положено, — добавил леший. — Особенно студентам. Они вечно думают, что «а вдруг тут короткий путь до библиотеки». Тут из-за угла лавки выглянул домовой — тот самый, с которым Аня недавно договаривалась про палатку. Вид у него был заговорщический. — А я знаю, где первый переход сегодня открылся, — прошептал он. — Прямо у лотка с пирожками. И там уже кто-то стоит. —