Когда они вышли, я со стуком опустилась обратно в кресло. Мои пальцы слегка подрагивали — не от страха, нет, от дикого, зашкаливающего раздражения. Что за манера угрожать? «Для вашего же блага». Он что, всерьез думает, что может запугать врача с двадцатилетним стажем?

Из подсобки, где она, очевидно, грела уши у замочной скважины, выплыла Пантелеевна. Лицо её было багровым от возмущения.

— Людочка! Ты слышала? Ты слышала, как этот индюк с тобой разговаривал? «Для вашего блага»! Да я ему это благо сейчас шприцем-двадцаткой в одно место так введу, что он у меня до Тулы прыгать будет! И Пашка наш, Петрович, хорош! Слизняк! Тьфу! Ползал перед ним, как уж перед гадюкой. Кто он вообще такой, этот Артур Игоревич, что наш главврач так перед ним стелется?

— Не знаю, Пантелеевна, и знать не хочу, — я решительно захлопнула ноутбук. — Мне плевать на его регалии. Мое дело — вылечить девочку и выставить их обоих за дверь. Иди, проверь капельницу. И если этот... будет мешать процессу, зови меня. Я ему быстро популярную лекцию по анатомии прочитаю.

Остаток смены прошел как в тумане. К четырем часам пришли еще две плановые пациентки, и мне наконец-то удалось переключиться на привычную, рутинную работу. Но подсознательно я всё время ждала вечера.

В половине шестого я снова пошла в стационар. Зайдя в палату, я застала на редкость мирную картину. Арина спала, на её щеках появился легкий, здоровый румянец — спазмолитики сделали свое дело, боль ушла. А на стуле возле кушетки сидел все тот же человек. Он снял галстук, расстегнул еще пару пуговиц на рубашке и выглядел на удивление уставшим. В руках он держал какую-то медицинскую брошюру и хмуро вчитывался в текст.

При моем появлении он поднял голову.

— Ну что? — шепотом спросил он, поднимаясь со стула.

Я подошла к кушетке, аккуратно приложила ладонь к животу спящей девочки. Живот был мягким, дыхание ровным.

— Динамика отличная, — так же шепотом ответила я, жестом показывая ему на выход в коридор. — Пункция не понадобится. Киста начала уменьшаться, жидкость уходит. Сейчас капельница докапает, и можете забирать свою... Арину домой. Но строгий постельный режим на три дня. Никаких нагрузок, я выпишу рецепт.

Мы вышли в пустой, уже затихающий коридор отделения. Артур прислонился плечом к стене, устало потирая глаза. Без своего офисного пафоса и криков он выглядел просто как очень уставший, измотанный мужчина.