— Мойте руки, — буркнул повар, сам хорошенько намыливая ладони.

После мытья он выдал мне косынку, фартук и нарукавники — не лишняя предосторожность, мантию мне пачкать не хотелось.

Парни тоже получили фартуки — но серые. И серые же шапочки на голову.

— Чтобы ни единого волоса! — строго сказал пекарь, провожая нас в комнату с печью.

Я ахнула — шесть кадушек! Да это до рассвета пироги лепить!

— И вы все это собирались делать сам?

— Собирался! — пекарь кивнул на тазы с начинкой и объяснил: — Сестра моя замуж выходит. Прежде она мне тут помогала, ну а сегодня — что ж, невеста же! Расхвалила мои пироги, сказала, лучший подарок на свадьбу от меня будет. Вот и взялся. А теперь как?

Я покачала головой и напомнила:

— Скорее лед приложите, а то хуже будет, как бы не перелом! Кстати, меня Мейта зовут!

— Биркас! — буркнул пекарь и сунул руку в ледяную воду, в которой стояло ведерко с паштетом для начинки.

— Марек!

— Винтон!

— С чего начнем? — невесело спросила я, понимая, что реально не уснем до утра. А потом нас выгонят. Ну, хоть проведем ночь в тепле и, может, даже пирогов поедим.

— С мясных пирогов! — решил Биркас. — Им жар больше нужен!

Под его руководством парни подбросили в печку дров, вынули листы, и я взялась обминать и делить тесто. Потом катать. Потом лепить.

Часа через полтора, загрузив в печь противни с пирогами, парни вышли на заднее крыльцо — подышать. Биркас умудрился их тоже загонять, заставляя мыть пол, носить воду и рубить нежные начинки.

— Мейта, ты же ведьма! — простонал замученный Марек. — Подлечи этому типу руку! Пусть он уже сам свои пироги печет!

— Я первокурсница, — пришлось напомнить, — у нас еще не было лекарского дела, его с третьего курса читают, даже общее. Но вы же боевики! Неужели вас не учат хотя бы обезболивать раны?

Парни переглянулись, и Винтон насмешливо хмыкнул:

— Я умею, но этот человек меня к себе не подпустит. Вампиров боятся.

Я заметила, что пекарь отсылал Винтона с заданиями на другой конец пекарни, но не думала, что все так плохо.

— А это сложно — снять боль и отек? — уточнила я. Вообще мне казалось, пекарь просто притворяется, не так уж сильно он ушиб руку.

— Вообще — нет, — ответил вампир, — я могу показать и объяснить, и ты сама подлечишь этого хитреца.

— Показывай, — вздохнула я.

Счастье, что, собираясь на прогулку, я не забыла свой янтарь. Счастье, что у Винтона хватило терпения объяснить мне, что к чему. Счастье, что пекарь заскучал и рад был вернуться к своим пирогам. В общем, у меня получилось снять боль, убрать отек и даже почти залечить синяк! Потом у меня закружилась голова, янтарь побледнел, и я вынужденно присела, а Биркас сам взялся за скалку. Мы остались на подхвате — мыли пол, скребли стол, подавали начинку, снимали пирожки, чистили горячие противни и снова ставили их в печь.