Справились быстро — часа за четыре. Потом пекарь налил нам горячего взвара, выложил корзинку пирожков и потребовал от боевиков прогнать крыс.

Парни моментом смели угощение, потом Марек вздохнул и потребовал мешок или ненужную посудину, которую не жалко выбросить.

— Зачем? — изумился пекарь.

— У вас что, маги еще ни разу живность не гоняли? — удивился вампир.

— Да я сюда только месяц как переехал, — признался мужчина.

— А, тогда понятно, почему не знаете. Мы можем живность просто разогнать, тогда она уже завтра вся обратно вернется. А можем собрать в мешок или в большой горшок и сжечь на улице. Но посудину лучше тоже выбросить. Горелые крысы так воняют!

Пекарь побледнел и нашел битый горшок и мешок тоже.

Пока Марек чертил незнакомую мне руну прямо на полу у входной двери, я шепотом спросила у Винтона:

— А почему хозяин просто не купит амулеты от крыс и насекомых?

— Потому что их нужно менять или заряжать, — так же тихо ответил боевик, — многие считают, что проще раз-два в месяц накормить студентов, чем раз в год платить деньгами. Ну, а мы не ходим голодными.

Я хмыкнула. В таких местах, как трактиры, пекарни, булочные — где всегда есть еда, тепло и влага, без магии выгонять насекомых и грызунов задача затейливая.

Бабуля, помнится, и наш скромный погребок наполняла пижмой, полынью, сухими репьями и порошком буры — только бы не бегали по углам шустрые таракашки, не пищали по ночам мыши.

Между тем Марек дочертил руну, поставил на нее горшок и позвал Винтона. Вампир напитал контур своей силой, и я подпрыгнула, закусила кулак и забралась с ногами на лавку: из щелей полезли муравьи — любители сахара, за ними тяжелые блеклые слизни, многоножки, мелкие шустрые блохи, а за ними — крысы и мыши. И все это перло в горшок, стоящий в центре руны.

Я с писком забралась на лавку с ногами, рядом воздвигся бледный пекарь, но, кажется, мы кое-что не учли — с потолка тоже посыпалась какая-то мелочь. Только парням было хоть бы хны — они вовремя натянули капюшоны и старательно сгребали живность в горшок. Когда посудина наполнилась, Винтон левитацией поднял горшок и опрокинул его в мешок. Потом вернул на место и повторял эту процедуру трижды!

Пекарь рядом со мной не то молился, не то матерился, а моя метелка, приплясывая, помогала сгребать мелочь, подпинывая иногда особенно жирных крыс.

— Все! — Марек утер пот и поволок мешок к двери. Винтон левитацией тянул горшок. Метелка-предательница подметала за ними дорожку. Я содрогнулась — как я теперь ее в руки возьму?

Биркас спрыгнул со скамьи, покачнулся, хекнул и поспешил за боевиками. Ему, похоже, стало интересно, как парни будут избавляться от «урожая».