— Здравствуй, Кристина, — я прошел и сел в кресло напротив, полностью перехватывая инициативу, как на жестких криминальных разборках. — Нам нужно поговорить. Без свидетелей.

Она прищурилась, прикрывая ладонью папки на столе.

— Если ты по поводу аудита компании Мурата, то я имею на это полное юридическое право. Я законная наследница и защищаю интересы сына. Твой Ваха уже пытался угрожать моим юристам, но на меня ваши бандитские методы не действуют.

— К черту аудит, Кристина, — мягко, но веско перебил я. — Дело не в деньгах. Дело в тебе и моем племяннике.

Она замерла, её пальцы крепче сжали ручку.

— И что с нами не так? Мы уезжаем через две недели. Билеты в Санкт-Петербург куплены. Наш адвокат уже готовит документы на вывоз ребенка. Холдинг может выплатить мне долю Мурата, я не собираюсь лезть в ваши дела.

«В ваши дела». Она до сих пор считала меня дикарем со стволом за поясом.

— Ты никуда не уедешь, Кристина. И мой племянник останется здесь. В своем родном доме, под моей опекой.

Она коротко, горько рассмеялась, и этот смех заставил меня податься вперед.

— Тимур, ты, кажется, перепутал века и законы. Я свободная женщина. Твой горские замашки и криминальный авторитет на меня не влияют. Вы не удержите меня силой. Если твои родственники попытаются отобрать у меня ребенка, я устрою такой скандал, что все ваши легальные бизнесы и счета в миг арестуют.

Она атаковала первой, потому что до смерти была напугана, хотя и держала лицо бизнес-леди. Сильная. Непокорная. Настоящая львица, которую Мурат так и не смог подчинить — он просто боготворил её. Но я не был Муратом. И методы у меня были другие.

— Силой тебя никто удерживать не будет, — я откинулся на спинку кресла, наблюдая, как быстро билась жилка на ее шее. — Но уехать ты не сможешь. Вчера кредиторы Мурата активировали его личные поручительства по сторонним проектам в Сочи. Тем самым, которые он вел втайне от меня и холдинга, связавшись с не самыми чистыми на руку людьми. Знаешь сумму долга, Кристина? Она астрономическая.

Она побледнела, но взгляд не отвела.

— У Мурата были активы...

— Которые сейчас заморожены судом по моему запросу, — добил я, выкладывая на стол бумаги. — Твоих личных денег не хватит даже на оплату пошлин. Как только ты попытаешься купить билет или пересечь границу, тебе заблокируют выезд за долги. Твои адвокаты будут судиться годами, пока счета Мурата будут банкротить. А ребенка у тебя отнимут органы опеки, потому что у матери не будет ни дохода, ни жилья. Зато у меня, как у официального опекуна со стороны отца, со справками и возможностями все в полном порядке.