Я перечислил все, что требовалось: свинец, капсюли, порох. С учетом того, что еще и братьев Дежневых натаскивать, расход обещал быть немалым, и я взял с запасом. Петрович молча выкладывал коробки и мешочки на прилавок, параллельно щелкая костяшками по счетам.

Семен и Даня с интересом рассматривали оружие, выставленное в лавке. Жили в Ставрополе, лавок там видели немало, но тянуло их к железу все равно, это по их лицам было видно.

— Игнатий Петрович, — приподнял я бровь. — Новенькое у тебя чего-нибудь появилось? Интересное.

Он постучал ногтем по прилавку, хмыкнул.

— Не знаю, что для тебя «интересное», — улыбнулся. — Таких, как ты, баловать тяжело. Новых дальнобойных да скорострельных, как ты любишь, не завезли. Зато один Шарпс недавно появился. Дворянчик залетный, похоже, в карты проиграл и эту американку сдал мне по сходной цене. Но тебе-то она на кой? Я ж тебе уже такую продал.

Я только улыбнулся и покосился на братьев. У меня один Шарпс основной, один запасной, еще один — у Аслана. Тогда они мне в трофеях попались, еще до того, как я за заказом к Петровичу пришел. А если взять сейчас еще один, можно будет на первое время вооружить одним типом оружия почти весь будущий отряд. Аргумент серьезный.

Про десяток «Энфилдов» я не забыл, мы со Строевым это дело уже обсуждали. Но Шарпс и старый Энфилд, это оружие из разных категорий. Шарпс и скорострельнее, и по дальности будет одним из лучших в мире на сегодняшний день, если речь о фабричных стволах, а не о штучных шедеврах мастеров оружейников.

Я еще раз глянул на Дежневых и решился:

— Покажи, будь любезен.

Петрович зашел за перегородку и скоро вернулся с винтовкой. Состояние порадовало: ствол чистый, без раковин, дерево целое, царапины минимальные. Видно, хозяин больше по бутылкам в парке стрелял, чем в реальном бою пользовал.

Сговорились по цене, и я стал счастливым владельцем еще одного Шарпса. С прицелами к ним все так же грустно. Если только к какому ювелиру податься, тогда может, что придумает. Петрович про такие штуки только краем уха слышал. Ладно, время покажет.

Пока он заворачивал наши покупки, мы с парнями выложили на прилавок часть трофейного железа, что еще не успели сбыть: пару дульнозарядных пистолетов, старенькое ружье, кое-какие ножи.

— Заберешь? — спросил я.

Петрович покрутил, плюнул в сторону, но деньги отсчитал. Небольшие, но я и не рассчитывал на большее за этот хлам.

Лавка Игнатия Петровича была недалеко от базара, и мы быстро вернулись к рядам. Уже издалека заиграла гармонь, кто-то затягивал песню.

Я повел свою «молодежь» в сторону рядов с одеждой. Нужно было одеть ребят так, чтобы и в станице не стыдно показаться, и для тренировки было что натянуть.