Тётя оказалась улыбчивой пухлой женщиной лет пятидесяти пяти. Она, правда, попыталась строго посмотреть на меня, но вышло неубедительно.
— А куда мы сейчас поедем? — поинтересовалась Арина, спускаясь со мной по лестнице и опёршись на мою руку.
— Куда захочешь. Денег полно.
— Пижон и показушник.
— Есть возражения?
— Нет-нет, я молчу. Но давай сначала пройдёмся в центре, а то я уже давно не была в Москве. Тем более что погода просто волшебная.
Было и впрямь теплее, чем накануне, даже чуть жарковато. Город готовился перепрыгнуть из весны в лето.
Пока мы ехали в центр, к Кремлю, Арина делилась впечатлениями от нашего фильма, вышедшего в прокат:
— Клуманцева — просто ух! И парень-кореец тоже красивый. Магические эффекты очень понравились, но ещё больше — музыка! Особенно когда птицы летят и флейта звучит с электрогитарами…
— Передам композитору.
В Александровском саду вдоль заасфальтированной аллейки цвела черёмуха и сирень. Арина сказала, глядя на белые и лиловые гроздья:
— Весну обожаю. Время для фестиваля удачно выбрали, да? А ваш новый фильм — явный фаворит! Я много читала в прессе, сравнивала анонсы. Он ведь получился не хуже, чем предыдущий?
— По-моему, лучше. Завтра увидишь.
Глава 24
Фестиваль открылся в четверг.
В этот раз мы отправились на церемонию порознь.
Почётный председатель жюри — купец-миллионщик и филантроп — был давним фанатом Анастасии, в чём и не замедлил признаться. Он упросил её подъехать к кинотеатру с ним вместе. Впрочем, она не особенно упиралась. Купец был в Москве действительно уважаемым человеком, очень известным.
Спутник нашёлся и для Сон-Хи. Корейским консулом в Москве оказался однокашник её отца, выпускник университета в Сеуле. Не то чтобы друг семьи, но Квон-старший его помнил и попросил передать привет. Сон-Хи навестила консула вечером накануне, познакомилась с его дочкой, и в результате они приехали все втроём.
Ну, а я приехал с Ариной.
Ради такого дела я арендовал представительскую машину и оплатил услуги шофёра. Тот и подвёз нас к кинотеатру «Художественный», на Арбатскую площадь.
Ещё не наступил вечер — организаторы выбрали время так, чтобы журналисты после просмотра фильма успели дать материалы в газеты. Солнце светило ярко, лишь кое-где над крышами плыли нарядно-белые облака.
Справа от крыльца на стене смонтировали панно с символикой фестиваля. На бело-зелёном фоне (гроздья черёмухи и листва) была золотая надпись: «Черёмуховый цвет. Московский международный фестиваль большого кино».
Слева же от входа расположился гигантский постер нашего фильма. Йенс выбрал очень простой, но при этом выразительный кадр. Анастасия в роли шпионки шла по осенней улице, её кожаный плащ взметнулся, но не закрыл тёмно-красный глайдер; на заднем плане желтели клёны. Сразу было понятно, что фильм — фантастика, причём зрелищная. А осень на постере контрастировала с весной на фестивальном панно, красиво и неожиданно.