«Сильвер Форест» представляет.

Второй титр снова прошёл без звука.

Производство «Дейт Лайн Филмз».

Зазвучали аккорды электрогитары — пока негромкие, сдержанные, но наполненные предчувствием приключений.

Розанна Бьянчи.

Пак Мин-Хёк.

Анастасия Клуманцева.

По мере того, как имена актёров сменяли на экране друг друга, аккорды становились мощнее, к ним добавлялся металлический лязг.

После трёх фамилий повисла двухсекундная пауза, а затем черноту экрана вспороли с той стороны лучи кинжального света. Смотрелось так, будто лист металла взрезали лазером в нескольких местах сразу, используя трафарет в форме букв. И все эти прорези с раскалёнными кромками сложились в название кинофильма.

Магия шита сталью.

В эту секунду гитары грянули во всю мощь. Затем, когда вновь пошли обычные титры, мелодия выровнялась, наполнившись чётким ритмом, но громкость больше не убавлялась. Гитарный драйв завораживал, звал куда-то, ведя заглавную тему.

Ещё несколько актёрских имён.

По-прежнему — просто белые буквы на чёрном фоне, под звук электрогитар.

Визуальные эффекты — от студии «Дейт Лайн Филмз».

Джеф так и не согласился на упоминание его имени в титрах…

Оператор-постановщик — Йенс Ларсен.

Композитор — Родриго Санчес.

Продюсер — Квон Сон-Хи.

Сценарист и режиссёр-постановщик — Дмитрий Свиридов.

Меня на несколько секунд захлестнуло ощущение ирреальности. В голове промелькнуло — как это вообще получилось? Всего-то месяц назад я летел сюда из Владивостока экономическим классом, чтобы заселиться в дом для приезжих, смотрел на Тихий океан и гадал, прочтёт ли хоть кто-нибудь мой сценарий. А теперь наследные принцы смотрят историю, которую я записывал в клеёнчатую тетрадь…

На экране тем временем уже разворачивался сюжет.

И да, с полноценным звуком всё это впечатляло гораздо больше, пусть даже изображение сейчас было плоским, а не трёхмерным, как у нас в павильоне.

Актриса, переозвучившая Розанну, справилась хорошо — голос был похож, интонации звучали естественно. Хотя временами всё-таки пропадала та наивная звонкость, к которой мы успели привыкнуть.

Драка в особняке теперь тоже смотрелась лихо. Трещала мебель, лязгал металл, за кадром повизгивали гитары, а барабан скреплял всё ударным ритмом.

Когда в кадре появился принц Эллиот, нахамивший советнику, я услышал, как княжна Юлия тихо хмыкнула. А цесаревич Андрей, сидевший наискосок от нас, недовольно пошевелился.

Дефиле сексапильной мачехи на пустынном перроне публика оценила сполна. Особенно проникся, по-моему, Эрих, сорокапятилетний сын германского кайзера. Краем глаза я видел, как он буквально впился взглядом в экран.