Заметное оживление в зале вызвал эпизод, где принц Эллиот с приятелем Майлзом садятся на дирижабль в компании грудастых девиц.

Впечатляли кадры на дворцовой стоянке, когда магическая хреновина крошила автомобили. Там очень добросовестно отработал звукооператор — скрежет металла пробирал до костей.

С особым вниманием наши зрители прислушивались к диалогу советника и барона Реджинальда, ругающего магнатов, а заодно и монарха.

Столь же внимательно смотрели эпизод возле Скважины, когда свои планы обсуждали промышленники, недовольные королевской политикой.

Каждую панораму, каждую сцену мы наблюдали с самых выгодных ракурсов. Планы сменялись чётко, но ненавязчиво, камера перемещалась то крадучись, то стремительно и с размахом — заслуга Йенса.

Финальные диалоги Мелиссы с принцем и Циркачом я почти не слушал — отслеживал реакцию в зале. Кажется, произносимые реплики находили отклик у зрителей. Хотя, например, британка Изабелла осталась разочарована тем, что главная героиня так и не сделала окончательный выбор — уезжать из столицы или остаться.

Камера поднялась над городом.

Конец фильма.

Вновь засветились лампы, разогнав темноту.

Тишина висели ещё какое-то время, а затем Изабелла зааплодировала. Она была ровесницей главной героини и реагировала наиболее непосредственно. Её поддержали несколько человек — кто-то вполне искренне, а кто-то из вежливости. Цесаревич Андрей не хлопал. Полуобернувшись через плечо, он смерил меня взглядом, и я подумал, что дискуссия по итогам не будет простой формальностью.

— Как вам фильм? — поинтересовался я тихо у княжны Юлии.

— Он очень необычный, — шепнула она в ответ. — Местами неровный, где-то излишне прямолинейный, но в целом — яркий и увлекательный. Очень рада, что я его посмотрела. И мне теперь вдвойне интересно, как вы его снимали. Вы мне расскажете?

— Да, конечно. Спасибо за такой отзыв.

— Тогда давайте встретимся в гостиничном холле, когда здесь закончится обсуждение. Там у них есть кофейня, очень уютная.

Джонсон, сидевший с краю на переднем ряду, тем временем встал и провозгласил:

— Итак, сеанс состоялся! Благодарю уважаемых кинематографистов за эти новые впечатления. И рискну предположить, леди и джентльмены, что у вас есть вопросы к съёмочной группе. Что ж, предлагаю обсудить всё подробно!

Пока он всё это говорил, два паренька из обслуги внесли в зал лёгкий и длинный фанерный столик, поставили его перед экраном. Притащили три стула.

— Мистер Свиридов, мисс Квон, — окликнул нас Джонсон, — прошу сюда. И мисс Бьянчи тоже, само собой разумеется!