Забравшись в машину, он вытащил свёрток: металлические спицы с резинками лежали в чистой тряпочке. И Коля аккуратно прикрепил их на место.

Когда мы залезли в салон, Коля включил двигатель, чтобы прогреть, и приятное тепло волнами начало распространяться по салону. Я сбросил шапку, расстегнул полушубок, и Аня тоже сняла свою красиво вывязанную резинкой мохеровую.

— А что, воруют что ли? — все-таки поинтересовался я, вспоминая лихие 90е, когда воровство запчастей с машины стало обыденным делом. Ушлые граждане с помощью двух вантузов даже умудрялись снимать лобовое стекло.

— А то, — отозвался Коля. — Мы тут с Валерьяновичем поехали на совещание, в министерство. Представляешь⁈ — он поднял указательный палец. — Машину поставил на служебную стоянку. Директор ушёл. А я пошёл папиросы себе купить. В здании там такой киоск с шикарными папиросами с сигарным табаком продают. Вернулся. Глядь. Ни дворников. Ни колпаков. Все свистнули. Ух, как директор ругался! Вот с тех пор я от машины-то и не отхожу.

Мы выехали на улицу 9-го мая, проехали мимо моего дома, торцом выходящем на эту улицу. Эту трассу я знал хорошо, она проходила мимо совхозных полей, деревенских домов, ещё не вырубленных садов. И быстро переходила в грунтовку, по которой ехать «Волге» было бы не легко. Но Коля не стал сворачивать на Ленинградку и уверенно вёл машину по узкой извилистой заснеженной дороге. Редкие многоэтажки быстро закончились, сменились на темнеющую стену леса, сквозь которую просвечивала заснеженная пустыня, где я любил ходить на лыжах.

Странное дело, грунтовка, на которой машина постоянно подпрыгивала и качалась вдруг перешла в приличную заасфальтированную дорогу, образовался довольно плотный поток из грузовиков, сзади из кузовов торчали длинные доски с привязанными к ним красными флажками.

— На комбинат повезли, — объяснил шофёр, хотя я и сам это хорошо понимал. — И дорогу вон какую туда сделали шикарную. Новосходненское шоссе.

Конечно, я слышал о мебельной фабрике на Сходне, но всегда считал, что советская мебель — это дрова. Поэтому специально построенная дорога с капитальным покрытием, удивила меня. В голове сразу возникла мысль, что неплохо бы здесь устраивать гонки. Место пустынное, вокруг только деревенские дома, по большей части заброшенные, да совхозные поля. Поток транспорта гораздо меньше, чем на Ленинградке. Да ночью вообще, скорее всего, мёртвое затишье. Красота.

— Да, вижу, что отличное шоссе.

«Волга» стрелой пронеслась по шоссе, свернула на улицу, где по краям потянулись одноэтажные домики, не только деревянные, но и кирпичные, стали попадаться и пятиэтажные панельные коробки. И вдалеке я увидел огромный комплекс из рядов высоких длинных зданий, и гордо возвышающуюся над всем этим великолепием водонапорную башню.