— Ну да, у них большой частный дом. Двухэтажный каменный, достался от прадеда. А что? Почему спрашиваешь?
— Да так. Вспомнил один случай. Девушка убила всю семью, чтобы заполучить дом и жить там со своим парнем, против которого семья была настроена.
— Ну ты даёшь, мать твою. Чего придумал? Девчонка тоже в больнице. Что ты думаешь, она себя для отвода глаз отравила? — последнее слово Сибирцев сказал как-то неуверенно. — Слушай, ну не знаю. Проверить надо. Хотя как версия годится. Ты уж извини меня, что я к тебе прицепился. Жди завтра машину. Бывай.
Глава 23 Награждение в Кремле
Нас утро встречает прохладой,
Нас ветром встречает река.
Кудрявая, что ж ты не рада
Весёлому пенью гудка?
Задорная мелодия влилась в уши, разбудила. Я открыл глаза, и понял, что лежу не на своём продавленном диване в отдельной комнате, а почему-то за шкафом. Когда приподнялся и сел, то тут же замер от вида собственных рук, ног и тела. Они будто уменьшились, сжались, хотя совсем не походили на высушенные старческие руки, скорее наоборот. Я стал ещё моложе, превратился в ребёнка⁈ Бросило вначале в жар, потом в холод. Ощупал лицо, вроде бы моё, но гладкое, без намёка на щетину, волосы тоже мои, хотя они казались гуще, но стрижка совсем другая.
— Сынок, вставай завтракать! — послышался женский, до боли знакомый голос, вызвавший прилив нежности. — В школу опоздаешь.
Я вскочил с кровати, вышел из-за шкафа и увидел небольшую квадратную комнату, заставленную старомодной мебелью. Около окна, которое выходило на балкон — диван, с обивкой из набивной тёмно-красной ткани. В центре — стол, покрытый оранжевой скатертью с золотистой бахромой, часть превратилась в косички, в углу — знакомая радиола. Нет, вовсе не «Ригонда», а небольшой ящик, с динамиком, затянутым пожелтевшей тканью и кнопками цвета слоновой кости. Маленький округлый телевизор — деревянный ящик и матовый белый экранчик, скрытый под ажурной салфеткой. И на стене орущий репродуктор — грязно-бежевого цвета ящик с динамиком, затянутыми тканью. Это он вопил о «кудрявой, которая не рада пенью гудка».
— Что с тобой, Олежек?
Мама, молодая, красивая, с тряпочками в каштановых волосах с пепельным оттенком, на которых накручены локоны. Прошёлся по чуть скрипящим под ногами, выкрашенным в коричневый цвет доскам, оглядываясь. Да, это мой дом, комнатка в коммуналке, пока отцу не дали двухкомнатную квартиру. Что за чертовщина? Меня вдруг перенесло в моё детство?
— Плохо спал? Что такой замученный? Говорю тебе, не нужно за уроками сидеть допоздна, гулять больше. Смотри погода ещё какая стоит прекрасная.