'— Почему вы, завуч с вашей репутацией, с вашим опытом не можете справиться с каким-то учителем?

— А что я могу сделать?

— Что? Да элементарно. Он мужчина, охоч до женщин, и до девочек тоже, раз в школу подался. Ну какой нормальный мужчина пойдёт в школу? Найдите учениц, которые не довольны тем, какие оценки этот прощелыга им ставит. Пусть они напишут заявление, что он их соблазнял, приставал. Ну что мне вас учить, Ратмира Витольдовна? Ведь это в ваших же интересах! Вы сами жаловались, что он вас подсиживает. Метит на ваше место.

— А если это вскроется? Его так поддерживает директор.

— Ну снимем директора. Хотя нет. Лучше переведём его в другую школу, на повышение. А ваш Туманов не просто вылетит из школы, попадёт в тюрьму. А с такими, как он там не церемонятся. Живым он оттуда не выйдет.'

Все словно окаменели, взгляды устремились на Витольдовну. У старенького учителя истории отвисла челюсть. У немки и англичанки синхронно округлились глаза. Полина Комиссарова усмехнулась, бросив на меня одобрительный взгляд. Владлен лишь склонился над столом, стараясь скрыть улыбку. А завуч предсказуемо схватилась одной рукой за сердце, другой оперлась о стол. Посерела так, что казалось вся кровь отлила от её лица.

— Откуда… Откуда вы взяли эту запись? — гортанным сиплым голосом спросила.

— А я, Ратмира Витольдовна был тогда в актовом зале, — спокойно и безжалостно объяснил я. — После записи решил остаться переночевать. Отвёл Ксению домой… Ну то есть не я, а милиция её отвезла после драки с бандитами. А потом я вернулся. Вы пришли с Тимофеевым в актовый зал, а я, удивлённый этим тайным визитом, решил ваш разговор записать. У меня как раз под рукой был кассетник.

Витольдовна вся передёрнулась, закатились глаза, подкосились ноги, она рухнула на пол, но Владлен успел вскочить с места, подхватив тело завуча, отнёс на кожаный диван, положив прямо на пачки бумаг.

Я бросил взгляд на директора, он не спеша поднял трубку телефона, стоящего на его столе, набрал короткий номер. Когда услышал щелчок соединения, назвал адрес школы и сказал: «Женщина без сознания, подозрение на инсульт».

Вышел из-за стола, вытащил из кармана связку ключей и передал мне.

— Продолжайте репетиции, Олег Николаевич. Приказ о вашем назначении моим заместителем я подпишу сегодня. Хотя… — он махнул рукой. — ГОРОНО вряд ли вас утвердит, но с недельку походите завучем. Но почему же вы, Олег Николаевич, сразу не дали прослушать эту запись? — добавил с мягким укором.

— Я хотел дать ей шанс. Но когда Ксения написала это заявление, я решил, что эта запись уже ничего не изменит.