Забавное ощущение, доложу я вам — после полёта сквозь ничто и нигде оказаться… где-то. Судите сами: тьма по-прежнему застит глаза, а вот все остальные ощущения наваливаются разом: тут тебе и осязание (на мне одни лишь трусы-боксёры, да с боков и спины подпирает что-то податливое, но весьма приятное на ощупь); и слух — что-то тягучее, нудно-циклическое и даже болезненное, доносится как сквозь вату; и запах — какая-то резкая гадость типа нашатыря… и — внезапно! — свет. Яркий, режущий радужку, вынуждающий крепко зажмуриться, да так, что перед глазами пляшут цветные круги. Где я?.. Кто я?.. Что я?..

— Очухался! — радостно завопил прямо у меня над ухом Егорушка Вереснёв, штатный медик ГОР. — Клим, ять! Как же ты напугал! На-ка, хворый, нюхни ещё!

— Тьфу! — закашлялся я, машинально отпихнув руку с ватным диском, напитанным нашатырным спиртом. — С-сыбаль! К-ха! Э ди тэ жё па, силь ву пле!

— Чего⁈ — озадачился Егорушка. — Господин ротмистр, есть контакт! Клим очнулся!

— До госпиталя дотянем? — донёсся до слуха второй голос, суховатый и преисполненный властности.

И тоже до боли знакомый, ибо принадлежал ротмистру Фельдту, Альберту Иммануиловичу, этой самой ГОР командиру.

— Да смысла нет, — отмахнулся Вереснёв. — Ему сейчас просто отлежаться надо, пару дней хотя бы!

— А мозги у него не спекутся? — уточнил Фельдт.

— Реакция вроде адекватная, господин ротмистр!

До меня только теперь дошло, что Егорушка мне специально в глаза посветил, только не обычным фонариком, а встроенным в тактический шлем опричного спецназа, да с мощностью не рассчитал. Вот я и морщусь, и проморгаться пытаюсь, а зрение сфокусировать всё равно никак не удаётся…

— А ты проверь! — велел Фельдт.

— Есть, господин ротмистр! Клим, — затормошил меня Вереснёв, — Клим, ты меня слышишь?

— Д-ды-а… — с трудом выдохнул я, зажмурившись.

— Посмотри на меня!

— К-куда?.. — с неменьшим трудом продрал я глаза.

Чернота сплошная… чёрное зеркальное яйцо… а, это ж шлем! С забралом! Тот самый, с которого Егорушка мне зенки засветил фонариком. Интересно, а что это они с ротмистром у меня в квартире делают, да ещё и при полном параде? И кто их вообще впустил? Или я всё-таки ещё где-то? Хотя нет, вон, вроде, и стенки вирткапсулы, и её же откинутая крышка, да и лежанка родная — я её спиной чувствую. И не только ею. Плюс нудно-циклический звук, что долбит по слуху, есть не что иное, как аварийный зуммер этой же самой капсулы. Так что я повертел головой, осматривая ближайшие окрестности, и, наконец, зафиксировал взгляд на зеркальном забрале склонившегося надо мной медика. Ровно как он и просил, хе-хе.