— Что, собственно, и требовалось доказать! И да, коллеги. Я тоже не сразу поверил. Но поверил. У нас на Земле есть крылатое выражение, пришедшее из глубины веков: верю, ибо это…
— Истина, шайзе!
— Абсурд!
— Вот-вот, — засмеялся я. — Примерно на такую реакцию я и рассчитывал. Но вы почему-то местами поменялись!
Глава 7 Нюансы и их последствия
— Мил, привет! — помахал я рукой подруге, едва та возникла на экране связи, ответив на вызов.
— Что, Вырубаев, уже соскучился? — усмехнулась она, и даже — о чудо! — без ехидства.
Ну, почти.
— Ну, не то чтобы совсем уж… — демонстративно замялся я, приняв игру, и получил в ответ вполне ожидаемую реакцию:
— Вот ты скотина! А чего тогда так поздно-то⁈ Ну, звонишь⁈
— Это ты намекаешь, что любая другая причина — вообще ни разу не повод? — вернул я собеседнице улыбку.
— Сам-то как думаешь?
— Хм… и хотел бы возразить, да нечего! — развёл я руками.
— То есть я тебя правильно поняла — соскучился?
— Очень! Так, что аж ни спать, ни есть не могу!
— Мя-а-а-а-у! — подтвердила Изольда Венедиктовна, по своему обыкновению уютно устроившаяся у меня на коленках.
Любит она это дело, спасу нет! Хоть за комп не садись. Чуть зазевался — и она уже тут как тут. И хорошо, если с разбега замахнула, а не по ноге забралась, пустив в ход когти.
— Не переживай, кошечка, на тебя это не распространяется! — успокоила Милли мою питомицу.
— Мя-а-а! — от всей души зевнула та, продемонстрировав полную пасть зубов и чёрную дыру в глотке.
Ту самую, в которой бесследно исчезали двойные порции корма. И это помимо тех вкусняшек, что она у меня отжимала. Так сказать, в дополнение к основному рациону питания, хе-хе. Что-что вы говорите? Нельзя кормить кошек человеческой едой? Т-с-с-с! Не дай бог Изольда Венедиктовна услышит!
— Учись, подруга, как с мужиками обращаться! — подмигнула Мила Изьке с экрана, и снова переключилась на меня: — Ну а если серьёзно, Клим? Чего надо? Я, вообще-то, в душ собиралась, и баиньки!
— Так я тебя надолго и не задержу, — заверил я. — Просто есть у меня предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Ты завтра как, сильно занята?
— Да я и сейчас не особо, — как-то странно покосилась на меня Милли. — А завтра — тем более. В НИИ показаться надо, да сделать вид, что над диссером работаю. Джон Аластарович, он знаешь какой⁈ Тиран и деспот! Не смотри, что интеллигентен на вид!
— То есть принципиальных возражений, если я тебе предложу ещё и завтра по городу покататься, с твоей стороны не будет? — уточнил я.
— Принципиальных — не будет, — мотнула головой Мила. — А вот без нюансов, боюсь, не обойдётся!