— Ну… я, так-то, дома! — отмазался я. — Да и ты сама хороша! Это, по-твоему, домашняя одежда⁈

— Ну да!

— Шортики одно название и… верх от топика⁈ Даже без рукавов⁈ Ц-ц-ц! Пупок наружу, ляжками сверкаешь… и ты мне тут ещё какие-то претензии выкатываешь⁈ В том, что у меня на всё это нормальная мужская реакция⁈

— Э-э-э… ну да, извини, не подумала… — скромно потупилась Милли. — Льда принести?

— Вот спасибо, сударыня! Вот это от души, так от души!

— Мя-а-а-а-у!

— Изольда! — возмутилась моя гостья. — И ты туда же⁈ А как же наша женская солидарность⁈

— Мя-а-а-а!

— Правильно, Изольдочка! — нагнувшись, потрепал я питомицу по холке. — Солидарность солидарностью, а кормит тебя грубый шовинистический мужлан!

— Лезь в капсулу, мужлан! — прекратила дурачиться Мила. — Не дай бог сейчас этот твой Макс названивать начнёт!

— Ничего страшного, как начнёт, так и закончит, — легкомысленно отмахнулся я. — Работа у него такая — ждать и догонять. Ну и душнить ещё, до кучи.

— Да ты видел, какой он был красный⁈ Я думала, его под конец удар хватит! — припомнила обстоятельства разбора полётов Милли. — Он, наверное, только из-за меня так редко матерился. Иначе, боюсь, он бы матом разговаривал!

— Да забей. Это его Йохан Палыч вывел, мы ни при чём.

— Да? А орал он почему-то на нас!

— Просто разговаривал на повышенных тонах. Уж поверь мне, Мил, орут совсем по-другому!

— И как же, интересно? — подбоченилась девица. — Продемонстрируешь?

— Это ты не по адресу, — моментально ушёл я в отказ. — Я не умею. Это тебе к вахмистру Сохатому надо.

— Нет, пожалуй, от этого сомнительного удовольствия я откажусь, — помотала головой девушка. — Чего стоишь? Лезь в капсулу!

— Мя-а-а-а-у!

— Нет, Изольда Венедиктовна, сегодня вы поступаете в распоряжение Амелии Лукулловны! — непререкаемым тоном сообщил я кошаре. — Она вся твоя, котейка! Но помни — она не боевой маг, она всего лишь жалкий геомант! Поэтому регенерация у неё слабенькая!

— Мя-а-а!

— Ну, раз обещаешь за когтями следить, то тогда я спокоен! — заверил я зверюгу. И таки забрался в вирткапсулу, которая уже давно гостеприимно распахнула крышку и перемигивалась светодиодами — тоже, видать, в нетерпении. — Мил, если Изька совсем борзеть станет, запри её в гардеробной. Только лоток не забудь туда же поставить. И кормушку. И воду…

— Хорошо, Клим, учту, — буркнула та, даже на миг не оторвавшись от голографического дисплея компа — моего домашнего, к которому я, после некоторых раздумий, всё же предоставил ей гостевой доступ.

Ничего такого уж совсем компрометирующего у Клима-твердянского на жёстком диске не водилось, а всё остальное не очень-то и секретное. Опять же, своеобразная проверка на вшивость. Да и пользоваться Милли в основном собиралась собственным планшетником, который мы загодя законнектили с системой «умного дома», и прописали максимально широкие полномочия по отслеживанию параметров энергоснабжения.