Боярыня ещё раз всхлипнула и протянула руку к зятю, помедлила, но раз такой момент, то сказать решилась, после может и не случиться такого откровенного разговора.
— Сынок, никого у меня нет, кроме тебя и Богдана, дитятки моего родненького. Права Софья, тебе всё равно придётся жениться, умоляю, не отстраняй меня от внука. Позволь видеться и быть в его судьбе родной, а не чужой бабкой. Он же твой первенец и наследник, — хотела было повторить слова про то, как плохо внуку будет при мачехе, что только что услышала от Якова, но не решилась. Невозможно обвинять в плохом обращении новую жену князя.
— Двери моего дворца всегда открыты для тебя, распоряжусь, чтобы устроили покои недалеко от покоев сына, приезжай, когда вздумается. Особенно пока траур. Что будет после, сейчас сказать не могу, но одно знаю точно, что сына не оставлю. И теперь у него охраны и нянек вдвое больше.
Хотела было сказать Пелагея, что и у десяти нянек дитя без глаза и дворец не самое безопасное место, раз Сонюшка погибла, но промолчала, чтобы не сердить зятя. И то хорошо, что теперь они сошлись и стали даже ближе, чем до трагедии.
— Поезжай, найди эту деву и после позволь мне с ней поговорить.
— Непременно! Береги себя, ты нужна Богдану, матушка, в этом Софья права.
Пелагея Андреевна по-матерински трижды поцеловала зятя, перекрестила и отпустила с богом. А сама вернулась в свою светёлку ждать вестей.
Глава 8
Утром я проснулась от боли во всём теле, ох как непривычно спать на жёсткой лавке, подстелив только половик, да под голову положив свой же узел с вещами.
Но боль оживила, я ещё не привыкла к этому тельцу, оно кажется таким хилым, что от любой мелочи, от любого усилия пошатывает, покалывает, и хочется лечь, и лежать, но на мягком. А раз мягкого нет, то пришлось подниматься и приниматься за помощь старушке, хотелось бы пожалеть себя горемычную, но не буду злить судьбинушку свою. Ведь всё, что сейчас со мной происходит, намного лучше, чем лежать в гробу, да в сырой земле, из могилы я о сыночке не смогу позаботиться.
Я живая, а значит, шанс есть.
И снова дала о себе знать мысль о сыне и муже, как они там, что делают? Помолилась о них, слезу смахнула.
— Проснулась, красна девица? Старик уж ушёл на работы. Вишь, как оно там во дворце-то, до восхода надо встать да работать, не вздыхая. А ты туды рвёшься… Сейчас нашу баньку согреем, потом перекусим по малости, а после, как солнышко прогреет, пойдём на рынок, у меня там есть работёнка не пыльна, подсобишь. Да и купим тебе всё для вышивания, — очень уж распевно говорит старуха, некоторые слова протяжно, а у других окончания «проглатыват». Вот оно, моё упущение, — говорю я как боярская дочь, как жена князя, слишком речи у меня правильные, от этого и тот верховой мной заинтересовался.