— Не обижай девоньку, она и так немая, богом обижена, что тебе за дело, какая она из себя. Не уродина, поправится на княжеских харчах и будет первой красавицей!
Марья из женской солидарности заступилась, приобняв меня за плечи протолкнула к входу перед собой, не позволяя охальнику даже попытаться, щипнуть меня за то место, какого по его же мнению у меня и нет.
Зато третьей деве, кругленькой, миловидной, да румяной, досталось и шлепок, и лишнее ласковое слово, видать, она недаром сюда захаживает, специально дразнит лакея.
— Ефимия, мож выйдешь сегодня вечером? Побалакаем под луной…
— Тьфу на вас, я не такая. Сказала же намедни, через обряд и я вся ваша. А то сначала побалакаем, потому у меня дитё, а мужа нет. Велика радость. За мной вон уж конюх приударил! — гордо подняла голову и пошла за нами, прям царевна.
Ой, как смешно стало, но мы молчком, да вдоль стеночки, и до заветной двери, где всё чистое бельё для спален хранится, отдали горничной, Марья с ней о чём-то пошепталась, и на этом наша мелкая служба закончилась. Но только официальная часть, теперь девушки взяли меня за руки, и пока никого нет, мы пробежали в довольно большой зал, здесь в мою бытность княгиней, проходили сборы на самые торжественные собрания, девушки тотчас начали крутиться, рассматривать себя и прихорашиваться перед большим зеркалом. Им в себе всё нравится.
А я с величайшим трепетом подошла и снова взглянула на себя. Прав лакей, никаких во мне женских прелестей нет.
Девушка совсем юная, вчерашний подросток, на лбу шрам белёсый. Кожа сероватая от золы и вечной грязи, непромытая после жизни в ненавистном доме, но чёрные брови, густые ресницы и очень выразительные светлые глаза, уж таким взглядом можно приворожить. Но только не князя Михаила. Он не забудет красавицу Софью, в сравнении с какой я — даже не моль, а серая тень.
— Да миловидная ты найдёшь себе жениха. Есть же мужики, кто не любит болтливых баб, вот такой только рад будет. Ты, главное, на обеде-то два куска хлеба бери, наесть тело-то надо.
Наставляет меня Марья и сама, повертевшись пару раз, проверив, на месте ли её пышная «подушка», завлекалочка для женихов, решила, что на сегодня хватит, пока нас не поймали за мелким преступлением, пора бежать.
— Пошли, только тихо…
Крадучись вышли из просторной залы и…
Как же сильно меня толкнула назад Марья, чуть головой о дверной косяк не стукнулась. Но ей всё равно, потому что на нас стремительно «несётся» сам князь. Мы замерли у стены, сбежать не успели, головы вниз, а я вдруг начала про себя молить его: