Он следил за ними и считал немалой угрозой. Не самих Гипно-Титанов — а их появление. Это очень, очень плохой знак.

Тимур некоторое время просто сидел, размышляя обо всём этом. Он подгонял с помощью магии свои мысли, строя различные планы, корректируя их, делая предположения на основе имеющейся информации. И тут Тимур заметил, как его рука дрожит.

Он поморщился и схватил её другой рукой, заставив успокоиться.

Триста лет…

Пребывание на шестом этаже Башни сильно ударило по нему. Настолько сильно, что даже со всеми своими возможностями он пока не оправился. Раны его разума были очень глубокими.

Лишь то, что он маг разума, помогло ему не сойти с ума.

Но что насчёт Руслана? Как он сумел справиться с этим испытанием? По его виду и не скажешь, что у него были какие-то проблемы. Казалось, что он весьма легко пережил Испытание Одиночества.

Из-за своего состояния Тимур забыл спросить, сколько лет он провёл в Башне. Точно меньше, чем он сам, но насколько меньше?

Может, пятьдесят лет? Или сто? Но даже такой срок — огромный для любого человека, даже мага разума.

Тимур поднялся и вышел из своего кабинета. Он прошёлся до конца коридора и ключом открыл неприметную дверь. Тимур вошёл внутрь и подошёл к высокому портрету.

На нём был изображён мужчина, одетый в белое одеяние, с суровым лицом. На левой стороне его груди был вышит знак полумесяца.

Тимур молча смотрел на портрет своего учителя — обычное изображение, которое он создал в память о том, кто привёл его в мир магии.

Тимур вновь ощутил дрожь.

Триста лет…

Руслан был в чём-то прав. Тимур, как маг разума, был гораздо более подготовлен к таким испытаниям.

Первое время ему удавалось вполне успешно игнорировать одиночество, но постепенно все его ментальные щиты один за другим пали.

И он остался окончательно наедине с самим собой. Год за годом он думал, размышлял. И постепенно, слой за слоем, он обнажал себя перед самим собой, пока не осталась лишь сердцевина — как у луковицы, которую очистили до ядрышка.

Дрожь перекинулась на всё тело, и Тимур стиснул зубы, заставляя себя успокоиться. Он смотрел на учителя, не моргая.

Тимур был сиротой.

У него никогда не было семьи.

Впрочем — именно поэтому его выбрал учитель.

Будучи приверженцем направления ментальной школы, которая декларирует полное одиночество и отсутствие каких-либо связей, Таланос специально выбирал ученика среди сирот, без семьи.

Даже узы ученика и учителя у них были формальными.

Никаких связей, никаких привязанностей.

Во всяком случае, так было поначалу. Но жизнь на Земле изменила Таланоса. Среди землян он нашёл свою любовь, у него появились дети. Долгие годы он держал их в тайне, пока не открылся и не отрёкся от той ветви школы менталистики, к которой раньше принадлежал.