Следом к битве присоединились оригиналы и клоны костяных стражей. Мои стражи тоже нашли себе противников — гомункул сошёлся в клинче с копией Кровавого, в то время как Кровавый сражался сразу с двумя клонами гомункула. Тут и там мелькали гигантские щупальца, не видящие разницу между своими и чужими.

Сражение перешло к таким скоростям, что я перестал различать движения.

Тут начал действовать Борислав. Вокруг него разлилось несколько жидкостей, которые закрутились в небольшую сферу, а затем слились в одну белую массу — она растянулась в воздухе в здоровенный палец, который понёсся в глазастого монстра, уничтожая по пути клонов.

Щупальцы пытались сбить палец, но не успели — он воткнулся в монстра и взорвался плотным туманом, накрыв всё тело твари.

Теперь Филипп не мог нас видеть и создавать клонов.

Вдали раздавался грохот — Шнайдер продолжал сражаться с клонами. Он взял на себя практически всех тварей, созданных Филиппом.

Только гомункулы Борислава не действовали, защищая своего хозяина.

Чудак тоже пока не вмешивался, наблюдая за битвой.

Тут Борислав снова начал магичить. Он выставил жезл и выстрелил шариком энергии — по пространству прошла видимая ударная волна и вспыхнуло — на месте монстра появился столб алого пламени.

Запоздало громыхнуло.

Я услышал рёв, исходящий из трещины. Щупальца вдруг взбесились — словно десятки хлыстов, они с шумом прорезали пространство.

Моё сердце ёкнуло, когда я увидел, как сразу двое клонов, созданных Филиппом, были уничтожены им же. Но мои стражи были живы — я их чувствовал.

Особенно часто щупальца били в место, где находился Шнайдер. И вскоре я смог увидеть его.

Некромант заключил себя в костяной тетраэдр, с которым частично слились его крылья и его стражи. И не только они — прямо сейчас кости поглощали сразу пять-шесть клонов.

Шнайдер что-то зло прорычал, а затем тетраэдр вокруг него взорвался. Кости закрутились, уничтожая всех оставшихся клонов. А затем Шнайдер вдруг частично трансформировался — позади него появился хвост, на пальцах возникли когти, и он чёрной кометой рухнул в трещину.

Точнее — то, что осталось от трещины. Сейчас там пылало алое пламя Борислава.

Раздался новый взрыв. В небо взметнулась чёрная энергия. Все живые существа в нескольких километрах — будь то птицы, рыбы или грызуны — погибли. Это была чистая некротическая энергия, квинтэссенция магии смерти.

А затем я услышал непрерывное трещание и очередной жуткий вой. Борислав подлетел поближе и махнул руками, создав молочного цвета туман, который тяжело упал вниз, прямо в марево чёрной энергии.