— Теперь твоя очередь действовать, — обратился ко мне Борислав.

Я кивнул и вынул глыбу. Она моментально приняла свой максимальный размер — в виде гигантского десятиметрового холма. Глыба медленно подлетела к висящему куску мяса и дном приложилась к нему.

Мясо втянулось в глыбу. А затем я активировал её и принялся отматывать время для Филиппа.

И вместе с этим запустил процедуру саморазрушения.

Глыба затряслась. На ней появилось множество трещин, часть просто обвалилась. Но я не обращал на это внимание, пристально следя за ореолом и за самим Филиппом.

Ядро глыбы было в порядке, а всё остальное я восстановлю с помощью лейки. Я видел, как кусок плоти быстро извивается внутри глыбы, принимая самые разные формы и размеры. Пока, наконец, он резко не сжался.

Я выдохнул, заметив, как появилось тело Филиппа, и остановил действие глыбы. Она отмотала время всего на двести лет — далеко не так много, как у Ильяса.

Но даже так, от ореола осталось чуть больше половины.

Глыба выглядела плачевно. Было такое ощущение, что она на грани разрушения. Я заставил её выплюнуть тело Филиппа — он полетел вниз, прямо в булькающее кровавое озеро. Но тут появился мой гомункул, схватил его и отбросил в сторону.

Тело Филиппа пронеслось десятки метров и рухнуло на землю, пропахав целую колею. Но я не боялся за него — он Высший Метаморф пятого Шага, его тело выдержит и не такое.

— Я восстановил его тело, но не уверен насчёт его разума, — быстро сказал я.

— Обездвижь его, — бросил Борислав Шнайдеру, спускаясь вниз.

Он метнул одну склянку, которая на огромной скорости врезалась в лицо Филиппа и взорвалась, окутав его слабой дымкой. Шнайдер выпустил из ладони несколько чёрных костяных кольев, которые проткнули руки и ноги Филиппа, пригвоздив его к земле. Следом он выстрелил копьём, которое проткнуло ему живот.

Дымка рассеялась, и мы все уставились на лицо Филиппа.

— Моё зелье помешает ему принять одну из своих форм, если вдруг он слетел с катушек, — объяснил Борислав.

Мы внимательно следили за Филиппом. И тот вдруг резко открыл глаза, а затем зарычал. Он попытался вырваться, задёргался, но у него не получилось.

— Ты сможешь погрузить его в сон? — спросил я Борислава.

— Если только ненадолго, — покачал он головой. — Постепенно его организм выработает иммунитет к моим зельям.

— Сделай это, — попросил я. — У меня есть решение.

Борислав спустился пониже и бросил сразу три склянки. Те разбились, высвободив чёрную жидкость, которая быстро заползла в рот, нос и уши Филиппа. И тот, вздрогнув, застыл на месте.

— Можешь убирать свои кости, — сказал Борислав.