— Нелли, — Теона произнесла её имя, будто они общались каждый вечер на светских мероприятиях. — Ваш шеф-повар совершил чудо. Передайте ему, что Орбелиани сдалась, — в её ореховых глазах на секунду вспыхнула нечто вроде уважительной досады. — Хотя нет… Скажите ему, что он испортил мне весь вечер. Теперь мне придётся переписывать заготовленную для вас рецензию.

Именно этот странный, почти что комплимент, сказанный тоном лёгкого упрёка, заставил Нелли понять, что она только что получила высшую возможную награду. И пока она пыталась найти слова, Теона продолжила. — Интересная у вас там компания собралась, — её взгляд, казалось, не просто скользнул по столику, а на секунду задержался на каждом из присутствующих, словно считывая невидимые нити между ними. — Такое ощущение, что за этим ужином решается чья-то судьба или уже решилась, — Теона медленно перевела взгляд обратно на Нелли, и в нём погасли последние искорки любопытства. — Впрочем, это меня не касается. Моя работа — оценивать вкус блюд, а не раскладывать по полочкам человеческие драмы, тем более сегодня такой прекрасный вечер.

— Приятного аппетита, — только и нашла что сказать в ответ Нелли, продолжая в глубине души хвалить и благодарить всех подряд — начиная от бога и всех святых, шеф-повара и су-шефа, и заканчивая своим отцом, чьё упрямое наследие наконец-то получило высшее признание…

В руке снова завибрировал телефон — пришло новое голосовое сообщение от Алексея, но Нелли не спешила уединиться, чтобы его прослушать. Сейчас её место было здесь и она, развернувшись на сто восемьдесят градусов, сделала шаг к не менее значимым гостям, поймав на себе взгляд Марты: «бурный» и полный контроля, о котором только что говорила Теона. Нелли поняла, что гастрономический критик была права. Вечер, едва успев начаться, уже требовал от неё не только гостеприимства, но и дипломатии.

— Прошу прощения, — улыбнулась она, подходя к столу. — Дела. Надеюсь, вам всё нравится, включая музыку⁈

Мадам Вальтер, сияя от удовольствия, первой поблагодарила за атмосферу и прекрасную кухню и тут же наперебой начала рассказывать о своём проекте «Библиотеке запахов ушедших эпох», бросая восторженные взгляды на Полину и Ренато. Игнат в очередной раз открыл карту вин, чтобы заказать что-нибудь более «серьёзное», узнав у официанта, что вскоре подадут мясное блюдо. Напряжение, привнесённое появлением Теоны, постепенно растворилось в общем гуле беседы, но осадок тонкого понимания, что за этим столом действительно решается что-то важное — остался в воздухе, как душистый шлейф дорогого вина.