— Я могу попросить вас кое о чём? — понимая, что больше тянуть время нельзя, спросил Ренато. Они выпили по бокалу крепкого вина за полчаса, если так пойдёт и дальше, дикий блеск в глазах переродиться в бешеный, и он просто не сможет работать. Ренато был уверен, что Лора не откажется ему немножко попозировать, но сейчас у неё была именно та стадия опьянения, когда в голове и теле ощущается лёгкость. Он не рассказал ей всех подробностей, а просто предложил для начала сделать несколько фотографий. Потом по ним он и сам сможет написать портрет, главное — взять лицо крупным планом.

— Давайте попробуем, но я вас уже предупреждала, что совсем не фотогенична.

— Вас просто не снимал Ренато Рицци! Поверьте мне, доверьтесь мне, я знаю, что делаю.

— Не снимал — звучит двусмысленно, — хихикнув, сказала Лора, вставая с кресла. Ренато её не слышал, но пошёл выстраивать фон и выставлять нужный свет.

— Вы большая умница, — сказал он спустя два часа беспрерывной работы. Видно было, что Лора устала с непривычки, но не хочет признаться. Ей было в кайф довериться, позволить: то закалывать волосы, то примерять шляпы и шляпки, переодеваться в предлагаемые Ренатом вещи. Лора без всякого стеснения раздевалась, переобувалась, примеряла разные образы, старалась не переигрывать, а быть естественной перед объективом фотоаппарата. Когда Ренато поправлял ей макияж, она, закрыв глаза, хотела, чтобы это продолжалось до бесконечности. Но ещё больше она хотела, чтобы он обратил на неё внимание, как на женщину, включив свой животный инстинкт размножения. Она хотела его, как никогда и никого, просто так, без никаких обязательств после, без никаких «стань моей навечно». Сегодня, тут, она готова была остаться в его постели на ночь, а потом исчезнуть, как отрывной лист календаря, став просто историей.

Ренато не мог не почувствовать возбуждения Лоры: полуоткрытые губы, томный взгляд, сексуальные позы, мимика, жесты… Всё это было не пошло, а наоборот — походило на прекрасную актёрскую игру. Ренато не хотелось думать, что Лора откровенно с ним заигрывает. Да и ему самому не хотелось возбуждаться от мысли, на что эта женщина способна в постели. «Если бы я спал с каждой, кто приходит на фотосессию, — думал Ренато. — Я давно бы потерял чувствительность и способность ощущать как разрываются коконы внутри и из них вылетают бабочки. Я не кролик, и не коллекционер женщин, я коллекционер бабочек в животе».

— Это последний образ на сегодня, приколите, пожалуйста, это тут, — Ренато протянул Лоре брошь в виде мухи, показывая пальцем на место чуть выше левой груди.