— По крайне мере, ясно, как Пётр Миронович заставил под свою дудку петь Фурцеву, — хмыкнул Чуковский.

— И что же, проходить мимо несправедливости? — с горящими глазами вскинулась Лидия Корнеевна.

— Вы меня не слушали, уважаемая Лидия Корнеевна. Я сейчас рассказывал о том, что нельзя брать на себя право судить, справедливость это или нет. А вдруг вы даёте ещё большее копьё в руки этого рыцаря? Вдруг с его помощью он разрушит не одну мельницу, а все мельницы в этой провинции — и тысячи человек умрут от голода? А потом историки через сотню лет будут искать виновника развала Испании на множество воюющих между собой провинций. Виновника миллиона смертей.

— А что же делать? — это Люша.

— Давайте вернёмся к личности гражданина Солженицына. Первое. Он в своём «Архипелаге» сам признаётся, что на зоне был стукачом. Даже упоминает, что у чекистов проходил под псевдонимом «Ветров». Давайте пока не будем судить Александра Исаевича. Вдруг он сдавал тех людей, которые, как, например, убийцы Столыпина, на самом деле вредили нашему Государству? Отметим только, что люди получили дополнительные срока и даже смертные приговоры. Просто стукач, а хороший или плохой — оставим за скобками. Второе. Если прочитать книгу Юлия Марголина «Путешествие в страну Зе-Ка», которую автор издал в Париже в 1946-м, после возвращения из сталинских лагерей, где он находился с 1939 по 1945 год — «Архипелаг Гулаг» кажется чем-то знакомым и вторичным. Возникнет множество вопросов к Александру Исаевичу. Самый первый — кто ему дал прочитать неизданную в нашей стране книгу? Не органы ли? Зачем? Чтобы вокруг «Ветрова» начали кучковаться правдоискатели. Так их легче выявить и легко контролировать. Почему Писатель может свободно разъезжать по стране и издаваться в самиздате? Легко. Ещё не все бабочки слетелись на огонь чёрной свечи некроманта — но все имеющиеся уже на крючке. Лично для меня человек, который заявлял о нашей Великой Победе над фашизмом примерно следующее: «Какая разница, кто победил: сняли бы портрет с усами и повесили портрет с усиками, всего и делов-то» — неприемлем. Это враг. А если враг ещё какой-никакой талант имеет, то это ведь совсем плохо. Конечно же, у нас были репрессии — и, конечно же, среди нескольких миллионов пострадавших были невинные люди. И среди здесь присутствующих их большинство. Давайте, однако, обратимся к личностям обличителей Сталина. Хрущёв сам утопил в крови Украину. Весь его доклад на XXII съезде — это просто борьба за власть. Нужно было утопить конкурентов и обелить себя. А остальные, те, с кем он потом расправился? И их подписи стоят под тысячами приговоров. Как там у Грибоедова: «А судьи кто»? А теперь про Солженицына. А судья кто? Нормировщик в лагере, стукач, провокатор. Озлобленный крысёныш. Как там у него фамилия — Солженицын? Это от слова «солгал». Бог сам шельму пометил. Вот покинул он лагеря — и сразу стал великим писателем? Бывает такое. Много вы видели начинающих авторов, владеющих языком так, как господин Ветров? Талант. Удивительный талант. А у меня есть сведения, что в Степлаге в Экибастузе хранятся несколько папок с написанными на друзей и недругов доносами. Вот где научился творить светоч словесности. Тысячи страниц пасквилей. Десятки исковерканных с его помощью жизней. Встретил бы вашего кумира — кости бы переломал. Убить, к сожалению, не дадут — где-то рядом находится агент КГБ, который его охраняет.