— А?.. — отозвался я.

— Сюда иди! Я Джен нашёл! — сообщил мне напарник, заметно сбавив громкость.

Правда, толку от этого вышло чуть, поскольку уже в следующее мгновение он, судя по характерному треску и грохоту, вышиб ногой хлипкую дверь — как здесь водится, пластиковую. И та, такое ощущение, ещё и по стенке хряснула, сорвавшись с петель. И вдобавок на пол грохнулась с ещё более чудовищной какофонией.

— Упс!..

Вот тебе и «упс», блин! Как бы при таких делах «двое из ларца»… ну, то есть уже один, не примчался бы проверять, что мы здесь такое уронили! Обещали же не гадить! Но, надо полагать, причина для неприкрытого вандализма у Вовы более чем серьёзная, раз уж он и на обещание, и на конспирацию наплевал. А что для него сейчас важнее всего на свете? Вернее, кто? Правильно! Впрочем, он же сказал, что Джен нашёл… тут, скорее, другой фактор сыграл — в каком именно состоянии он зазнобу обнаружил. А диапазон здесь весьма обширен — от целой и невредимой до хладного трупа…. свят-свят!

Но думал обо всём этом я уже на ходу — негоже напарничка без присмотра оставлять, особенно когда он в расстроенных чувствах. Опять же, не зря Пабло про Найджела предупредил: тот, конечно, хлыщ, но с подлянкой. От него всякого можно ожидать, раз уж на откровенное похищение решился… и да, это точно оно, потому что когда с тобой кто-то идёт добровольно, то нет нужды этого кого-то потом к мебели привязывать. Я аж чуть не прослезился при виде этакого чуда: Джен, весьма растрёпанная в плане одежды и причёски, но зато без следов побоев на лице, была очень качественно примотана к довольно ветхому, но всё ещё крепкому стулу. И верёвки таинственный приматыватель не пожалел, навертел столько, что с первого взгляда и не сообразить, с какой стороны подступиться. Любитель, мать его, шибари-дзюцу! Я, помнится, даже Игараси-сама не стал настолько надёжно треножить, когда из Мэйнпорта дал дёру. А тут ещё и рот скотчем заклеен… точняк! Ну вот зачем было с нейлоновым шнуром извращаться, если скотч в полном твоём распоряжении⁈ Дёшево и сердито — руки примотать в несколько слоёв к подлокотникам, голени — к ножкам. И всё! Скачи дальше этакой коняшкой, но только в сидячем положении и вместе со стулом. Но всё равно накрутил… извращенец? Или просто тщеславен до одури, раз даже таким поводом для демонстрации умений не пренебрёг? Впрочем, зная Найджела — даже так недолго, как мы с Вовой — вряд ли ошибусь в предположении, что всё сразу и много, хе-хе.

Что ещё сказать? Ну, дежавю усилилось. Потому что закуток-отгородок, дверь в который столь лихо вышиб мой бедовый напарничек, очень напоминал «нумера» из старого доброго ангара инженерно-технической службы. Разве что не такой комфортабельный, хотя мебель по минимум есть, и довольно просторно. Свободного места столько, что при желании можно разборку на кулачках устроить. Или даже вальс станцевать, если одной парочкой. Вон, в перегородке, помимо двери, ещё аж два окошка! Не ростовых, конечно, но хватает, чтобы снаружи разглядеть, что внутри делается. Тем более что горизонтальные жалюзи открыты, и света — того самого, дежурного — из основного помещения в закуток попадает более чем достаточно. Хм… а зачем так? Тупо забили, или, наоборот, умышленно, дабы наше внимание побыстрее привлечь? Чтобы мы обо всём на свете позабыли, ломанулись похищенную девицу вызволять, да возле неё же и застряли, пока в хитросплетении узлов разбираемся? Да не, бред! Слишком сложно для Найджела… а если не для него, то для кого? Вопрос, конечно, интересный!