— Ну и?.. — выжидательно уставился я Вове в глаза.
— Чего ну и⁈
— До чего договорился?
— А! В общем, как ты с работой закончишь, так нас и отвезут… хоть завтра, хоть через неделю! В смысле, Гиганте отвезёт, — поправился приятель, среагировав на мой зверский взгляд. — Да не один, не с… это самое! Не кипишуй. Местные на дальняк меньше, чем тремя машинами, не ездят, сам знаешь. А как в зону действия сети войдём, так и Серёге-Серхио маякнём, чтобы встретил. Можно, кстати, и зара…
— Дай угадаю, — перебил я приятеля, пока он ещё чего-нибудь лишнего не разболтал, — а Джен… ну, совершенно случайно… не крутилась ли поблизости? И тоже совершенно случайно услышала, как ты перед Хорхе разорялся, что, мол, мы так не договаривались?
— А я всегда говорил, что ты умный, Профессор! — польстил мне Вова. Правда, сразу же всё и испортил: — Настолько умный, что убивать пора!
— Дурак, что ли⁈ — взъярился я. — Накаркаешь еще!
— Боюсь, столько я не выдержу… — пробормотала, опустив глаза, Джен, чем снова привлекла моё внимание. И на всякий случай пояснила: — Ну, полтора месяца…
— До такой степени припёрло?.. — с сочувствием глянул на неё я, проигнорировав рвавшегося что-то сказать приятеля.
— Ты даже не представляешь, насколько, Генри! — сокрушённо покачала головой девица. — Я уже не то что дни, часы считаю… боюсь, скоро минуты начну.
Хм… а вот теперь верю. Хоть в чём-то не соврала. Вернее, сказала всё, что по этому поводу думает. Но, сдаётся мне, в остальном темнит, и темнит изрядно. А чем чреваты такие вот мутные дела? Правильно — большими неприятностями. С мордобоем, поножовщиной, а иной раз и со стрельбой. А мы, между прочим, на чужой территории! Голы, босы, практически безоружны и без личного транспорта! И нас всего двое, хоть у нас и пулемёт. Который, впрочем, супротив местных «браунингов» не сильно-то и катит. Н-да… ситуация. И что же делать?..
Глава 3−2
-//-
Там же, тогда же
Некоторое время за столом царило напряжённое и одновременно с этим неловкое молчание — по крайней мере, со стороны «сладкой парочки». Я-то абсолютно никакой неловкости не испытывал, ибо научен горьким опытом. А потом мой бедовый напарничек, так и не дождавшись от рыжей Джен продолжения речи, решил взять инициативу в свои руки. Правда, получилось не очень — вместо того, чтобы предложить хоть какой-то конструктив, он натурально заблеял:
— Про-о-оф…
— Что Проф⁈ — вскинулся я в ответ. — Вов, даже не думай! Меня на жалость не возьмёшь, сам знаешь!
— Вот уж не думал, что ты такой… — всё тем же козлетоном попытался надавить мне на совесть приятель.