— Примерь! Немедленно! — потребовал принц.
При этом он с ужасом и негодованием смотрел на шкатулку и колье. «Не вздумай!», — шипел холодный взгляд. Он был сам в шоке от собственной щедрости!
— Спасибо, оставьте там, — покивала покрасневшая от смущения Надя, пытаясь ногой вытолкать всех за дверь. Включая принца.
— Примерь! — требовал и принц, и оркестр.
— Хорошо, — процедила Надя, взглядом намекая, что слегка занята. И благо юбка у нее прикрывает все, что могло бы вызвать интерес!
— Сию же минуту! — послышался голос принца. Его еще не отпускал ужас от собственной щедрости.
— Ладно, давай сюда! Так и быть! — простонала Надя, цепляя на себя огромное колье. — Все? Красиво? Доволен?
— Ты великолепна! — послышался голос принца. — Блистательна и ослепительна!
— Отлично, все, — Надя рукой показывала, что в этом процессе она очень опытная. И помощники ей не нужны.
— Шикарна и божественна! — шептал принц. Судя по взгляду, принц жарил шашлыки на костре. На том самом, где жгли Надю.
Дверь закрылась, Надя выдохнула и только решила встать, как вдруг дверь снова распахнулась. Заиграл оркестр, а служанки с лепестками роз втащили корзину.
— Вот, прими эти прекрасные серьги! Они, конечно, не такие великолепные, как твои глаза! — прошептал принц, встав на колени и взяв Надю за руку.
Слуги открыли еще одну шкатулку. В ней сверкали огромные камни, похожие на рубины.
— Примерь! — умолял принц.
— Давай сюда, — выдохнула Надя и попыталась вставить сережки в уши. Под тяжестью драгоценных камней Наде казалось, что ее уши стали, как у папуаса.
— Ты просто сказочно прекрасна! — умилился принц, покрывая поцелуями ее руку.
Через час Надя посмотрела на себя. На ее голове была тяжелая корона, в ушах огромные серьги, на руке — браслет, на шее — ожерелье.
Она уже боялась оторвать попу от унитаза. Поскольку это стало верной приметой. Сейчас войдет принц, оркестр и все-все-все.
Опасливо приподнявшись, Надя тут же присела и прислушалась. Оркестра не было. Принца тоже.
— А теперь быстро-быстро! — прошептала она себе, приводя себя в порядок.
Глава шестая.
Глава шестая.
Мама не разрешала Наде заводить собачку. Мама считала Надю на редкость безответственной личностью. А с собачкой нужно гулять. Желательно несколько раз в день. Собака — очень не самостоятельное животное.
Про самостоятельного котика речи быть не могло. У мамы на котиков была аллергия. И даже тот факт, что кот вполне самостоятельно мог самостоятельно вылизывать яйца и уходить со взглядом камикадзе через форточку, не спасал ситуацию.
Надя помнит, как отчаянно просила хомячка. Ей казалось, что хомяк — это котенок на минималках. С ухудшенной графикой и слегка барахлящим мяуканьем. Но тоже пушистый.