— Что? Какое проклятие? — удивилась Надя. — Поподробнее!
— Вы прокляли меня в коридоре… «Пасса ….тижи», — пояснил слуга. Он выглядел очень жалким. — И теперь у меня… Короче, не мужик я теперь! Я пытался с одной служанкой, но у меня… После вашего проклятия я… Прошу вас, снимите проклятие! Все говорят, что вы — ведьма! А еще я слышал, как вы говорили, что вы дочь чародея!
— Что? — удивилась Надя.
— Ну, когда вас несли в покои. Сегодня! — смутился молодой человек. — Дочь того самого чародея!
«Спасибо тебе, прекрасный принц!», — Надя с укором посмотрела на принца и на кучу бутылок. — «Удружил!».
— Так вы снимите проклятие? — робко спросил несчастный.
— Никакого проклятия нет, — убеждала Надя, — Все в порядке. Можете спать спокойно!
— Нет! Оно есть! — причитал слуга. — Я прошу вас! Снимите его!
Надя сдула прядь с лица. Вот мужики впечатлительные пошли! А всего-то надо было два незнакомых слова!
Битый час Надя убеждала, что проклятия нет. Что это такой инструмент. Но слуга отказывался верить.
— Хорошо! Сейчас сниму! — выдохнула Надя. — Ахалай Махалай Дезоксирибонуклеиновая кислота! Икосаэдр!
Последнее слово она узнала случайно, когда разгадывала онлайн-кроссворд на перерыве.
— Все, свободен! Проклятие снято! — зевнула Надя.
Слуга обрадовался и выбежал из спальни.
— Во народ пошел! Так, иди сюда! У нас через полчаса бал! Неси сюда свой кончик! — сопела Надя, пытаясь ухватить обломок ключа, торчащий у принца из груди.
В дверь снова послышался стук.
— Кто там еще? — прокашлялась Надя, снова пряча орудие пыток нервной системы.
— Простите, — втиснулась в дверную щель служанка. — Вы меня прокляли… какими-то «пасапижами». В коридоре… Теперь у меня все из рук валится! А мне Илан сказал, что это ваше проклятие… Что у него такое уже было…. И вот я бросилась к вам со всех ног умолять, чтобы вы его сняли!
— Так, встала ровно! — вздохнула Надя, дирижируя рукой. — Ахалай махалай… эм… фуникулер… инстаграм! Все, проклятие снято! Свободна!
— Ой, спасибо вам огромное! — всхлипнула служанка. — Спасибо, ваше высочество!
Дверь закрылась, чтобы за ней снова послышался стук.
— Вы меня прокляли какими-то «ижами». Я теперь замуж не выйду! — послышался голос молоденькой служанки.
— Рахат Лукум! Пеперони! И что еще бы добавить… А! Сальмонеллёз! — помахала рукой Надя.
— Благодарю вас, — заплакала от радости служанка, исчезая за дверью.
«Странные они!», — подумала Надя. О, если бы она знала, чем это обернется, то наверняка бы подумала иначе. Но сейчас ее волновал только сломанный ключ.
Глава девятнадцатая
Глава девятнадцатая