— А всех наших милых дам, — продолжал директор. Микрофон визжал и требовал прекратить. — Мы поздравляем с наступающим праздником … восьмым марта!

Генеральный директор рифмовал «весна и красота», «мимозы и морозы», «поздравляем и желаем». И Наденька начинала понимать, за что поэтов иногда убивали на дуэлях.

Рядом уже шуршали тюльпаны в «целлофане».

— С праздником!

В руки Нади сунули один темный тюльпан с облетевшим лепестком. И дешевые колготки. На два размера меньше, чем нужно. А потом каждой вручили огромную тяжеленую статуэтку Купидона на пушечном ядре. Похожую на надгробие. Особое сходство с надгробием придавала надпись: «Любовь».

Где-то в ООО «Жуткие статуэтки на подарок» сегодня тоже праздник. В честь оптовика, купившего сразу шесть штук.

Никто ничего не понял, но все хлопали.

Надя чувствовала, что пора ехать домой. Иначе завтра ей будет очень стыдно.

Она смотрела на себя в туалетное зеркало. Такое чувство, словно взяла глаза на прокат у совы. Еще немного и Надя будет похожа на свою фотографию в паспорте. А это недопустимо для женщины!

А еще она вылила остатки шампанского в туалет. Если в глубинах канализации живут монстры, они тоже заслужили праздник!

За дверью звучала соблазнительная музыка. Под нее обычно танцуют неприличные танцы с раздеванием.

Где-то на середине песни раздался грохот.

— Татьяна Константиновна! Вы в порядке? — послышались озабоченные голоса. — Вы не ушиблись! Вот, присядьте. И кофточку накиньте, а то дует! Куда лифчик улетел? Эй! Гляньте за кулером! Принесите воды! Таблетку запить! Нет, давление померить нечем!

Надя никогда не висла на директоре. На нем и так висели долги за предыдущее предприятие, двое детей, стерва — жена и стерва — любовница. Надя не закусывала коньяк влажными салфетками. Не прививала слушателям ненависть к караоке. Не танцевала за весь народный ансамбль, включая гармониста и медведя. Не ела бутерброд вместе с зарплатной ведомостью. Ее не несли пьяную в такси вперед каблуками.

По признанию коллег, Надя совсем не умела пить. И была невыносимо скучной. Поэтому на корпоративы ее звали редко.

В гулком пустом офисном центре слышалось неуверенное цоканье и шелест. Наде хотелось исчезнуть быстро и бесследно. Как деньги в кошельке. Только еще быстрее!

Надя пыталась вызвать такси, чтобы ехать домой.

Она где-то потеряла колготки. Но несла общипанный тюльпан и огромную статуэтку. Она поставит ее на балконе. Голубей пугать.

— А машинку можно? — спросила Надя, выходя с купидоном на улицу. — К офисному центру «Амулет». Со стороны похоронного агентства «Грустный мебель». Ехать до Чернова шестьдесят один… Эм… Квартира… двадцать два.