— Да, ваше высочество! — закивали слуги, собираясь чистить. — О грудь конюха!

— Уже не хочу, — вздохнула Надя, отвернувшись в сторону зашторенного окна. — Я хочу холодец из клубники с клеем для обоев… Мммм…

— Хорошо! — переглянулись слуги, метнувшись за дверь.

Надя посмотрела им вслед и улыбнулась.

— Это была только разминочка, — заметила она.

Надя представляла, как принц сидит на троне и решает важные государственные дела. С лицом серьезным и хмурым.

— Вот! — на золотом подносе несли тарелку. Служанка несла поднос, стараясь не смотреть в тарелку. Остальные слуги выглядели зелеными, но держались.

— И сахарочку, — жалобным голосом попросила Надя.

Несколько ложек сахара легли горкой на «десерт».

— И посолить! — снова жалобно попросила Надя. — Побольше!

Принесли золотую солонку, опрокинув ее в тарелку.

Служанка достала золотую ложечку и с отвращением перемешала получившееся блюдо.

— Ой, спасибо… — вздохнула Надя, глядя на ложечку, устремившуюся в ее рот. — Вы так долго, что уже перехотелось!

Дальше был чай из пушистого чайника, который нарочно обклеивали мехом, суп из влажных салфеток и много других прекрасных вещей, от которых молодые папаши начинают мечтать о подземном бункере.

— А вы не подскажете, что сейчас делает принц? — елейно спросила Надя.

— Его высочество принимает важных гостей! — послышался ответ. — Послов! Они обсуждают условия военного альянса!

— Ах, важных гостей? И не просто гостей, а послов? Договор, значит, заключают? Принесите чернослив и курагу, — попросила Надя, готовя себя к худшему. — И побольше.

— Будет сделано, — забегали слуги. И внесли мешочек и того, и другого.

Надя вспомнила, как однажды съела торт с курагой и черносливом. И похудела на три килограмма сразу, умоляя живот не делать так больше никогда!

С тех пор Надя обходила курагу и чернослив дальней дорогой. До того момента, пока она не представила грозное лицо принца. Он явно не ожидает такого тревожного сюрприза в разгар важной встречи.

Надя усердно пережевывала чернослив, чувствуя, как желудок начинает нервничать.

— Утконос далеко не уходит! — предупредила Надя, чувствуя, как внутри живота заработала огромная мясорубка.

«Ага, сделать ничего не смогу!», — утешала себя Надя, слыша утробное урчание.

«Маленький, глупый и наивный принц, недооценивший меня, как женщину!», — улыбалась Надя, стиснув зубы.

Слуги стояли вокруг нее, словно возле постели рожающей или умирающей. Хотя в средневековье одно другое не исключало!

— Ох ты ж… — терпела Надя, жмурясь от ощущений.

— Принц! Принцу нехорошо! — пронесся топот по коридору.